Елена Малашенко

Всем привет, друзья, вы на канале ЛЕНИВЫЙ ТУРИСТ. Он выходит из дыма. Безликий герой в красном шлеме, материализующийся из густой, едкой черноты там, где уже не надеются на спасение люди. Его появление - не чудо, а результат долгих лет выбора, тренировок и той самой секунды, когда сердце командует: «Вперед!». Александр Мордвов, в тот момент еще старший помощник начальника дежурной смены, пожарный в третьем поколении, для которого спасать жизни - не просто работа, а смысл в жизни. Его история началась не в учебной части и даже не в университете, а в 13 лет, рядом с отцом, в адском танце огня и воды. Он, мальчишка, подавал рукав отцу, зашедшему в пекло, и в тот момент страх растворился в осознании простой и ясной истины: вот оно, его место. Его предназначение. Мечта оказалась настолько всепоглощающей, что семья, чтобы дать сыну путевку в жизнь, продала автомобиль. Эта жертва стала тем фундаментом, на котором вырос будущий герой выпускник престижного Санкт-Петербургского университета ГП

Когда из нашей деревни Шушпан-Ольшанка в Староюрьев­ском районе Тамбовской области почти все уехали, я с братьями помог нашей матери Марии Григорьевне обосноваться в деревне Ёлкино под Москвой. Скарба она нажила немного, наибольшую ценность для неё представляла небольшая трёхцветная кошка – гроза крыс. Мать ею очень дорожила ещё и потому, что это была память о брошен­ной деревне, которая волновала её до самой смерти. Кошка прожила лет четырнадцать. Она по-прежнему ловила крыс, коих было великое множество из-за соседских поросят. Но последнее время с ней стало твориться неладное, как выразилась мать. Она всё больше лежала, бока ввалились, мордочка заострилась, глаза впали и слезились. – Наверное, кошка эту зиму не протянет, – как-то сказала мать. – Старая стала, ишь, смотри, как бока-то вломились. Хоро­шо, котёнка оставили от неё. Правда, рыжий, потому и Чубайсом назвали. – Да? Что ж, так и назвали? – спрашиваю. – А у нас в деревне теперь всех рыжих котов Чубайсами зо­вут, – как-то по-