Лариса Александрова(Шевченко)

Той ночью Галина Павловна лежала на полу в темноте и думала: «Вот так и умру. Одна. В ночнушке. Найдут через неделю». Телефон отлетел под шкаф, ноги не слушались, в груди горел огонь. А где-то за дверью спальни её никчёмный, ненавистный кот рвал когтями дерматин и орал так, будто его резали заживо. Но это будет потом. А началось всё двумя месяцами раньше. В квартире Галины Павловны царил тот вид стерильной чистоты, который обычно бывает у женщин, давно живущих одних и возведших порядок в культ. Ни пылинки на полированном серванте, ни лишней складки на диванном пледе. Хрусталь в шкафу стоял так ровно, будто готовился к параду. Она как раз протирала фланелью экран телевизора, когда в замке повернулся ключ. — Мам, это я! — голос дочери звучал надтреснуто, жалко. Галина замерла. Полина не предупреждала. А внезапные визиты в их семье случались только по двум поводам: или деньги нужны, или что-то случилось. Полина вошла в комнату, даже не разувшись — что само по себе было преступлением, — но