Татьяна Гергерт (Бушуева)

Я стояла посреди ночного леса в одной домашней кофте, босая, и думала. Всё, замёрзну здесь, умру, и никто не узнает. Ноги уже не чувствовали холода, просто онемели, превратились в два ледяных столба. Губы тряслись так, что я не могла сжать зубы. По спине струился пот, хотя было минус три. Говорят, это первый признак переохлаждения, когда тело начинает отключаться. Я села на мокрый мох под сосной, прижала колени к груди и закрыла глаза. В этот момент я услышала хруст веток, тяжелые шаги. «Медведь», — подумала я. И мне стало все равно. Пусть. Быстрее, чем замерзать. Но из темноты вышел не медведь. Высокий мужчина, с фонарем в руке и ружьем за плечом, остановился в трех метрах, посветил мне в лицо. Я зажмурилась от яркого света. — Женщина, что вы здесь делаете? Голос был низким, спокойным, без паники. Я попыталась что-то сказать, но из горла вырвался только хрип. Зубы стучали так, что я не могла выдавить ни слова. Он подошел ближе, присел на корточки, посветил фонарем мне в лицо, потом оп