Владимир Федорюк

Июнь 1944 года. Немецкая группа армий «Центр» уверена в неприступности своих позиций в Белоруссии. Перед ними – не сухие степи Украины, а бескрайние леса и, главное, непроходимые топи Припятских болот. Генералы вермахта считают эти естественные преграды надёжней любой бетонной «линии Молотова». Их разведка докладывает о сосредоточении советских войск, но штабисты спокойны: крупные механизированные соединения не могут наступать через трясину. Они просто неспособны представить себе масштаб замысла и титанический труд, невидимый с воздуха. В ночь с 23 на 24 июня, под покровом темноты и рёва артподготовки, на десятках участков фронта происходит чудо инженерной мысли и солдатской самоотверженности. Там, где ещё вечером была зыбкая топь, к утру появляются прочные дороги, способные выдержать многотонные танки и грузовики с артиллерией. Это не магия. Это гати – древний, но гениально усовершенствованный способ, ставший ключом к сокрушению самой мощной немецкой группировки на Восточном фронте.

«Даже, если Царь и Императорская семья живы, то необходимо говорить, что они мертвы», - написал в 1920 году, участник следствия по делу Романовых, английский журналист Роберт Вильтон. Да, именно так и закончилось следствие по делу Романовых. Еще в 60-х года 20 века американские журналисты Энтони Саммерс и Том Мангольд, провели свое огромное независимое расследование по делу царской семьи и выпустили в 1976 году книгу «Дело Романовых, или расстрел, которого не было». Американские журналисты уже знали, что книга бывшего следователя Соколова – основательно отредактирована и подправлена, поэтому ее выводы не объективны и не достойны внимания. Поэтому они решили найти оригиналы документов следствия по расстрелу царской семьи в доме Ипатьева, которые вывезли и следователь Соколов и другие участники следственной группы за границу, и сравнить их с официальными данными и выводами в книге. Американские журналисты искали эти документы более 10 лет по всему миру, и наконец, нашли большую их част

Есть в истории фигуры, которые словно созданы для того, чтобы ломать все наши представления о последовательности и логике. Вот вам история одна из таких — об Александре Зиновьеве. Философ мирового уровня, диссидент, которого обласкал Запад и лишила гражданства советская власть. Человек, который в молодости замышлял об устранении Сталина, а в зрелости признал величие сталинской эпохи. Как такое возможно? Неужели это очередной случай конъюнктурного перебежчика, который меняет взгляды в угоду времени? Нет. Зиновьев остался честным учёным до конца. Просто его научный анализ привёл к выводам, которые сам он не ожидал получить. Представьте: 1939 год, молодой Зиновьев участвует в подпольной группе, готовящей покушение на вождя. Его арестовывают за публичные выступления против культа личности. Потом война — он воевал на штурмовике Ил-2, честно и отважно, получил награды.. После войны Зиновьев становится крупным логиком и философом. Его работы признают на Западе. А потом он эмигрирует, станови

В воспоминаниях лагерников Колыма до 1938 года воспринималась как «самый либеральный режим во всём ГУЛАГе». Воспоминания московского экономиста Алексея Яроцкого (его посадили на 5 лет, по собственным словам, «кто-то из сослуживцев написал целый роман о том, что мы присвоили казённые деньги и держали притон, куда водили сотрудниц управления; женщина, за которой я раньше ухаживал, писала о моих антисоветских высказываниях»): «Я попал на Колыму весной 1936 г., т.е. через четыре года после начала работы «Дальстроя». Берзиным (начальник Дальстроя ГУЛАГа до декабря 1937 года) была разработана гуманная и очень эффективная система. Прежде всего, все заключённые были расконвоированы и считались условно освобождёнными. Ничего подобного в других лагерях не было. Каждый становился опять человеком. Пребывание на Колыме зависело от того, кто как работал, т.е. действовала система зачётов, автоматически, без решения суда сокращавших срок за перевыполнение норм выработки. За труд каждый получал зарплат

Субботники, которые часто проводятся и в наши дни, у многих людей ассоциируются с Советским Союзом. Всё верно — первые субботники действительно прошли в начале советской поры, но даже не в СССР, а в РСФСР. И именовался долгое время тот душевно-трудовой порыв людей «Великим Почином». Звучит, конечно, пафосно, но ведь нельзя умалять достоинств этого мероприятия, случившегося впервые сто лет назад… 1919 год для советской власти был крайне сложным. Со всех сторон на Москву и Петроград надвигались сторонники прежней власти, а в ряде регионов вполне по-хозяйски чувствовали себя всякие иностранные военные гости. В этой непростой обстановке у молодой республики не было никаких других вариантов, кроме как выстоять и победить своих врагов. Но совершить это казалось крайне затруднительным по причине экономической разрухи. Известно, что 3 апреля 1919 года Ленин выступал на чрезвычайном заседании пленума Московского Совета рабочих и красноармейских депутатов. Там он много говорил о необходимости вы