Сергей Кибиткин

В советское время Грузинская ССР считалась одной из самых богатых республик страны. Для многих слово «грузин» ассоциировалось с зажиточностью и красивой жизнью. Приезжие удивлялись ухоженным улицам, дорогим автомобилям и высокому уровню жизни местных людей — причем при тех же ценах, что и в остальном Союзе. Почему же Грузия жила так богато в условиях советского дефицита? Сейчас подробно разберёмся. Благополучие Грузинской ССР объяснялось не только особенностями советской экономики, но и историей самой республики. Выгодное расположение, мягкий климат и плодородные земли делали Грузию одним из самых урожайных и обеспеченных регионов страны. Ещё с конца XVIII века, когда Грузия вошла в состав Российской империи, регион начал стремительно меняться: русские инженеры и предприниматели активно начали развивать Тбилиси, Батуми и другие города, превращая их в процветающие центры Кавказа. После революции Грузия привлекла к себе особое внимание — именно отсюда родом были многие известные большев

Война — это не парад и не учебник истории с сухими датами. Это серый, грязный ад, где человеческая жизнь порой стоит меньше одного патрона, а приказ командира страшнее самой смерти. Сейчас, спустя десятилетия, трудно, почти невозможно понять то ожесточение, которое к концу войны достигло предела с обеих воюющих сторон. На передовой не было места высоким словам о гуманизме, а каждый пройденный метр был полит кровью. И эта кровь была не только вражеской. В горячке боя: цена ошибки - жизнь Яндекс картинки В плен брали редко. Очень редко. В горячке боя, когда адреналин зашкаливает, а товарищи падали рядом скошенные огнем, даже поднятые руки немецкого солдата не были гарантией жизни. Могли застрелить «по ходу пьесы», и никто бы не осудил. Слишком часто бывало: пробежишь мимо, а тот самый «уже сдавшийся враг» поднимет с земли автомат и выстрелит в спину атакующим. Это не слухи, это десятки случаев, которые отпечатывались в памяти выживших, как шрамы. И всё же, шансы выжить у пленного были

Герой Советского Союза и Полный Георгиевский кавалер Констанитин Иосифович Недорубов В годы Гражданской войны, да и после нее, Советская власть всячески боролась со старыми символами царского режима и армии. Офицеров расстреливали за погоны и царские награды. А порой и просто за службу в Русской императорской армии. Красные взрывали церкви и храмы, расстреливали священников и, казалось, слишком буквально пытались воплотить в жизнь принцип взятый из Интернационала: "Мы наш, мы новый мир построим — Кто был ничем, тот станет всем". Этот момент прекрасно показан в романе советского писателя Михаила Шолохова "Тихий Дон", когда дед Гришака - Григорий Коршунов, ради новой власти отказывается снимать свои кресты: — Что ты, дедушка! Сваток, аль не при уме? Да кто же в эту пору кресты носит, кокарду? — Ась? — Дед Гришака приставил к уху ладонь. — Кокарду, говорю, сыми! Кресты скинь! Заарестуют тебя за такое подобное. При Советской власти нельзя, закон возбраняет. — Я, соколик, верой-правдой свое