Надя Голубева-Аксёнова

За что умирает русский фермер? Горькая правда, которую все боятся озвучить Друзья, давайте будем честны. За последние несколько лет в наших деревнях стало не просто тихо — стало страшно тихо. Где-то там, в отчетах Минсельхоза, могут петь о небывалых урожаях и росте экспорта. Но съездите в глубинку. Прокатитесь по дорогам, где еще десять лет назад гудели комбайны, а сейчас стоят мертвые, заброшенные коровники и ржавеет некогда гордость совхоза — трактор К-700. Закрытие сельскохозяйственных предприятий перестало быть сенсацией. Это стало рутиной, мрачной хроникой нашей аграрной жизни. Вопрос не в том, закроются ли, а в том, когда и кто следующий. И я, как человек, который лично знает цену каждой посевной и каждой проданной тонне, могу сказать: причина не в «плохом управлении». Причина в системе, которая работает на выдавливание малого и среднего звена. Железный капкан: цены на технику, которые убивают наповал Давайте начнем с самого очевидного, с того, без чего невозможно никакое хозя

Ситуация на нашем автомобильном рынке загнала многих водителей в глухой угол. Цены на новые машины улетели в космос, а вторичный рынок завален откровенным хламом по цене крыла от самолета. В таких условиях покупка свежего китайского кроссовера с минимальным пробегом кажется голосом разума и отличной инвестицией. Именно так рассуждал я пару месяцев назад. Мне подвернулся отличный на первый взгляд вариант в лице Haval Jolion 2023 года выпуска. На одометре красовалась цифра 21 431 километр. Машина еще пахла заводом, кузов сиял, а гарантия обещала спокойную жизнь на ближайшие годы. Я решил, что поймал удачу за хвост. Предыдущий владелец уже потерял деньги при выезде из салона, а мне достался почти новый автомобиль с хорошим дисконтом. Сделка прошла быстро. Я стал обладателем самого популярного китайского кроссовера в нашей стране. Первые дни я ездил с ощущением правильности своего выбора. Красивый салон с мягкой отделкой, куча экранов, камеры и современные опции радовали глаз. Казалось, ч

Выступление знаменитого режиссёра на XIII Петербургском международном юридическом форуме буквально ввело зал в ступор. Никита Михалков говорил не о кино, не о наградах – речь шла о вещах гораздо более серьёзных и даже пугающих. То, что рассказал Михалков, заставляет переосмыслить всё, что мы знали о крушении великой державы. Оказывается, страну разрушали совсем не так, как мы думали. И самое страшное – этот процесс продолжается до сих пор. Режиссёр начал издалека – вспомнил послевоенное время. Тогда на заводах и фабриках работали люди, прошедшие фронт. Партийный секретарь мог спуститься в цех к обычному токарю – и через минуту они уже по-братски вспоминали боевых товарищей и обсуждали бытовые проблемы. Эта связь была настоящей. Она держала страну крепче любых законов. Но фронтовики начали уходить. А вместе с ними исчезло то главное, что цементировало общество. Власти попытались заменить это энтузиазмом – подняли целину, снимали вдохновляющие фильмы, строили грандиозные проекты. Но без