Надежда Ролау (Стафеева)

Есть слова, которые в храме слышали почти все. Даже те, кто редко бывает на службе. Их произносят коротко, привычно, без паузы. И именно поэтому они легко проходят мимо сердца. Тебе, Господи. А ведь это не просто ответ хору. Не просто часть богослужебного текста. Это фраза, которая может стать опорой на всю жизнь. Если в какой то момент человек вдруг услышит, что он произносит. В конце любой ектении диакон или священник произносит прошение, которое звучит как итог всех молитвенных просьб: Сами себя и друг друга и весь живот наш Христу Богу предадим. А народ отвечает: Тебе, Господи. То есть смысл простой и очень глубокий. Мы не просто просим о чем то. Мы говорим Богу - я отдаю Тебе себя, близких и всю свою жизнь. И это не про красивую религиозную фразу. Это про внутреннее решение. Кому я доверяю жизнь. Себе или Богу. Мы часто живем так, будто все зависит только от нас. Мы строим планы, контролируем, переживаем, удерживаем. И кажется, что это нормально. Но в какой то момент приходит ситу

О чем он думал в этот момент? Боялся ли смерти? Да, боялся. Но не самой смерти, а того, что случится потом. Увы, он не был достойным христианином. Не посещал регулярно церковь. Не читал усердно молитвы. Крайне редко исповедовался и причащался. Не задумываясь, обижал самых близких и дорогих ему людей… Все эти позорные и неприятные моменты так отчетливо всплывали, что он обливался холодным липким потом. - Почему, почему я обижал как раз тех, кого очень любил? – горько спрашивал мужчина себя. – Почему не думал о том, что готовиться к смерти надо заранее, а не в последние минуты жизни? О, как горько он раскаивался об упущенном времени! Ведь только теперь, фактически на смертном одре, до него дошло, что готовиться надо было всю свою жизнь. А что ждет его теперь ТАМ? Ад? Геенна огненная? - Папа, как ты? – участливо спросила она. Он так боялся, что дочь не поймет. Но она поняла. - Папа, я с тобой! Знай: я ни на что не обижаюсь. И простила тебя давно за всё… Мужчина умер глухой ночью. Дочь спа

С детства многие из нас запомнили простую формулу: «Пост — это когда нельзя есть мясо». Кто-то с понедельника до субботы верно держит пост, кто-то использует его как повод «разгрузиться» перед праздником, а кто-то и вовсе махнул рукой: «Да это всё давно устарело!» Но задумывались ли вы, что за этим привычным словом скрывается не диета и не список запретов, а нечто гораздо более глубокое? Почему одни священники говорят: «Поститесь сердцем, а не желудком», а другие, с улыбкой, шутят: «Не поститесь! Пока здоровы — не надо»? И главное: что на самом деле хочет от нас Церковь — строгого соблюдения правил или чего-то совсем другого? Давайте разберёмся без страха и без суеверий — как есть на самом деле. Один из самых распространённых мифов — будто пост сводится к запрету на скоромное. На деле всё иначе. Как писал ещё святой Иоанн Дамаскин: «Если бы в посте всё дело было в еде, то святыми были бы коровы». Да, отказ от мяса, молока, яиц и рыбы — это часть традиции. Но это лишь внешняя оболочка.

Мы мечемся в поисках спасения, а спасение-то рядом, оно рассыпано везде. Сам Господь нас спасает. Мы живем в такую замечательную эпоху, когда нам ничего не надо искать, Господь все Сам предлагает. Он дает определенный и необходимый набор скорбей, болезней, всяких трудностей – нам только не надо суетиться, а надо в этом жить и оставаться верными Богу, не терять благорасположения духа, не унывать, смиряться, терпеть и прославлять Бога всей своей жизнью. Чтобы кто к нам ни пришел домой ли, на работу ли, мог сказать: о, вот этот человек действительно христианин. Он никогда не лезет ни к кому, не хамит, взор у него всегда кроткий, физиономия не раскрашена, как какая-то картинка, он всегда прилично одет, скромен, трудолюбив, дома у него порядок, из равновесия его вывести нельзя, врагов у него нет, он ни на кого не злобится. Сейчас, в наше время, чтобы спасти свою душу, не надо быть каким-то особенным подвижником, чтобы на лбу шишка была двадцать сантиметров от поклонов, не это требуется. Над