Предыдущая публикация
Левая колонка
Последний визит: 23 фев 2017
Фильтр
а человеку нужен крепкий чай…
а не меха, какие подороже.
и просто слышать: — как же я скучал!
и улыбаться: — я скучала тоже…
а человеку нужен дом и сад,
и два окна, и старенькие двери.
и просто слышать: — как тебе я рад!
и отвечать: — ах, как тебе я верю!
нужна заря… и в окна тихий стук.
и верный пес, который скрасит вечер.
и просто слышать: — что с тобою, Друг?
и отвечать: — хочу расправить плечи.
чтоб наши чувства — не свели к нулю,
и, кто далек — стал ближе и роднее.
и просто слышать: — я тебя люблю.
и отвечать: — а я тебя — сильнее!
а не меха, какие подороже.
и просто слышать: — как же я скучал!
и улыбаться: — я скучала тоже…
а человеку нужен дом и сад,
и два окна, и старенькие двери.
и просто слышать: — как тебе я рад!
и отвечать: — ах, как тебе я верю!
нужна заря… и в окна тихий стук.
и верный пес, который скрасит вечер.
и просто слышать: — что с тобою, Друг?
и отвечать: — хочу расправить плечи.
чтоб наши чувства — не свели к нулю,
и, кто далек — стал ближе и роднее.
и просто слышать: — я тебя люблю.
и отвечать: — а я тебя — сильнее!
А потом мы станем умнее и старше,
купим домик у моря, кругом песок.
и я выброшу к черту мобильник даже,
чтоб никто не нашел нас, просто не смог.
мы, наверно, возьмем себе пса полохмаче
и отмоем его, и накормим, а он
будет лаять на волны, смешной, и в придачу
огромедный, как статный индийский слон.
буду к ночи готовить чуть-пряную рыбу,
выносить на крыльцо, и мы станем смотреть,
как закат уползает в объятья обрыва
и как море становится будто бы медь.
раз в неделю нам будут названивать дети
и описывать сколько под ними вершин.
ими будем гордиться, случайно отметив,
как в них вторится наш же с тобой серпантин,
станем громко смеяться над старыми ранами,
их излечит собака и волны, и до
купим домик у моря, кругом песок.
и я выброшу к черту мобильник даже,
чтоб никто не нашел нас, просто не смог.
мы, наверно, возьмем себе пса полохмаче
и отмоем его, и накормим, а он
будет лаять на волны, смешной, и в придачу
огромедный, как статный индийский слон.
буду к ночи готовить чуть-пряную рыбу,
выносить на крыльцо, и мы станем смотреть,
как закат уползает в объятья обрыва
и как море становится будто бы медь.
раз в неделю нам будут названивать дети
и описывать сколько под ними вершин.
ими будем гордиться, случайно отметив,
как в них вторится наш же с тобой серпантин,
станем громко смеяться над старыми ранами,
их излечит собака и волны, и до
Он шел по улице и тихо плакал.
Облезлый, одноухий, и с больною лапой.
Повисший хвост, несчастные глаза,
А в них жемчужинкой дрожит слеза.
Его никто вокруг не замечал,
А если и заметил, то ворчал,
А мог еще и палкой замахнуться.
Он убегал, когда мог увернуться.
Он с грустью думал: «Я такой урод.
Ну кто такого жить к себе возьмет».
Так шел он, шел по краешку дороги.
И вдруг перед собой увидел ноги.
Огромные такие две ноги,
Обутые в большие сапоги.
В смертельном страхе он закрыл глаза,
А человек нагнулся и сказал:
«Красавец-то, какой!
А ухо! Взгляд! Пойдешь со мной?
Я буду очень рад.
Принцессу и дворец не обещаю,
А молочком с сосиской угощаю».
Нагнулся, протянул к нему ладошку.
Он первый раз де
Облезлый, одноухий, и с больною лапой.
Повисший хвост, несчастные глаза,
А в них жемчужинкой дрожит слеза.
Его никто вокруг не замечал,
А если и заметил, то ворчал,
А мог еще и палкой замахнуться.
Он убегал, когда мог увернуться.
Он с грустью думал: «Я такой урод.
Ну кто такого жить к себе возьмет».
Так шел он, шел по краешку дороги.
И вдруг перед собой увидел ноги.
Огромные такие две ноги,
Обутые в большие сапоги.
В смертельном страхе он закрыл глаза,
А человек нагнулся и сказал:
«Красавец-то, какой!
А ухо! Взгляд! Пойдешь со мной?
Я буду очень рад.
Принцессу и дворец не обещаю,
А молочком с сосиской угощаю».
Нагнулся, протянул к нему ладошку.
Он первый раз де
Я тебя никому не отдам -
Замерзающий плакал котенок,
Умудренный не по годам,
Рыл он снег серебристый под кленом.
Навсегда я останусь с тобой,
Я спасу нас обоих от стужи,
Потому что под этой луной
Мне никто больше в мире не нужен,
Я сейчас закопаю нас в снег,
Там тепло, отогреются лапки,
Мимо быстро прошел человек,
В зимней куртке и пуховой шапке.
А потом все опять расцветет,
Будет солнце сиять над землей,
И никто никогда не поймет,
Что пришлось пережить нам с тобой.
Ты держись, не смотри, что я мал,
Что в кровь изодрались лапки,
Я не выдохся, просто устал,
Ничего, нам помогут боги,
Нет, серьезно, я слышал о них,
Есть такие кошачьи боги.
Даже ветер в долине стих,
С
Замерзающий плакал котенок,
Умудренный не по годам,
Рыл он снег серебристый под кленом.
Навсегда я останусь с тобой,
Я спасу нас обоих от стужи,
Потому что под этой луной
Мне никто больше в мире не нужен,
Я сейчас закопаю нас в снег,
Там тепло, отогреются лапки,
Мимо быстро прошел человек,
В зимней куртке и пуховой шапке.
А потом все опять расцветет,
Будет солнце сиять над землей,
И никто никогда не поймет,
Что пришлось пережить нам с тобой.
Ты держись, не смотри, что я мал,
Что в кровь изодрались лапки,
Я не выдохся, просто устал,
Ничего, нам помогут боги,
Нет, серьезно, я слышал о них,
Есть такие кошачьи боги.
Даже ветер в долине стих,
С
На этом пока всё
Войдите в ОК, чтобы посмотреть всю ленту
33
- Татьяна Овтина (Сиделёва)Ростов-на-Дону
- Александра ДаглдиеваСинявка
- Вера СтрокинаРостов-на-Дону
- Оленька ФофанцеваТомск
21
- Очень женские записки14248 подписчиков
- САМОЕ ИНТЕРЕСНОЕ!!!6528 подписчиков
- Наши Бультерьеры4444 подписчика
- Очень вкусно - кулинария145429 подписчиков