Валентина Попова (Ляпустина)

22 июня 1941 года семилетний Вася Лановой с двумя сестрами вышел из поезда на станции Абамеликова под Одессой. Над их головами летели сотни немецких самолетов. Они ехали к деду на каникулы и не знали, что началась война. Мать осталась в Москве — работала на химическом заводе. Дети оказались в оккупации, а родители не знали, живы ли они. Не знали они и того, что встретятся снова только через три с половиной года. Встреча произошла в 1944-м. Красная Армия освободила эти места, и мать наконец смогла приехать за детьми. Ехала на арбе – деревенской повозке, которую медленно тянули два вола. "Старшая сестра из дома мне кричит: "Мама приехала!" – вспоминал Лановой. – Я помчался наверх, обогнал одну сестру, вторую сестру и побежал к станции. Два вола тянут арбу, на арбе сверху сидит какая-то бабушка и в упор смотрит на меня. Издали худая, худая... Я пробежал мимо" Мальчик не узнал собственную мать. Она так изменилась за эти годы — измученная, исхудавшая. А он вырос, загорел, стал говорить по-у

В Советском Союзе о нем писали книги и снимали кино. Но это было много позже... До этого он трижды оказывался там, откуда многие не возвращаются - два раза в тюремной камере следственного изолятора НКВД (причем первый раз еще до войны), а один раз - в немецком концентрационном лагере на острове Узедом на Балтике, откуда вместе с товарищами совершил дерзкий побег, прихватив с собой особо ценный трофей - бомбардировщик Хайнкель He 111, оборудованный для запуска нацистского оружия возмездия. Этот полет был самый страшный из страшных. Не для нас, а для немцев... - рассказывал в своем последнем интервью Михаил Петрович Девятаев без тени сочувствия ко врагу, лишь сухо констатируя факт. - Мы-то вырвались, а вот последствия там были... Боевой офицер, летчик, ставший легендой, благодаря которому советская авиации поставила крест на гитлеровской программе применения баллистических ракет, и внесший значительный вклад в развитие советского космоса - Михаил Девятаев прошел сложный и тернистый пут

На съемочной площадке "Ленфильма" Кахи Кавсадзе, уже утвержденный на роль жестокого басмача Абдуллы, лежал на "брачном ложе" под покрывалом. Рядом, согласно сценарию, расположилась обнаженная актриса - одна из его экранных жен, которая должна была нежно кормить своего господина виноградом. Эпизод давался Кавсадзе мучительно трудно. Стесняясь происходящего, он потребовал, чтобы из павильона вышли все лишние, оставив только оператора и режиссера. Прозвучала команда "Мотор!", но съёмки тут же пришлось прервать из-за того, что кто-то вошёл в дверь. На пороге возникла хрупкая женская фигура. Режиссер Владимир Мотыль закричал: "Почему посторонние на площадке?!". Вошедшая спокойно ответила: "Я не посторонняя. Я жена Кахи Кавсадзе". Это была Белла. Она приехала в Ленинград без предупреждения, чтобы сделать мужу сюрприз, и попала в самый пикантный момент. Увидев супруга с обнаженной девицей, она лишь смущённо сказала: "Продолжайте-продолжайте, я не буду вам мешать". Сам Кахи потом признавался: