Татьяна Хорошавина(Мазуренко)

Руслан сидел на корточках возле недостроенного торгового центра и смотрел на серое апрельское небо. Ему было двадцать четыре года, и две недели назад его жизнь напоминала более-менее ровную дорогу. Он отучился на строителя, устроился в небольшую компанию, где платили не Бог весть сколько, но начальник хлопал по плечу и говорил: «Ты, Руслан, шустрый. Ещё годик-другой — бригадиром поставим, а там и до прораба недалеко». И Руслан верил, потому что в двадцать четыре года веришь в перспективы и кажется, что если сейчас вкалывать, то лет в тридцать будешь иметь и квартиру, и нормальную машину, и всё, что положено взрослому успешному мужчине. А потом Алина сказала: «У нас будет ребенок». Он запомнил каждую деталь этого вечера. Как она сидела на краю дивана, теребя край кофты, как её голос дрожал. Руслан тогда не убежал в панике, не наорал, не спросил дурацкое «а как так вышло?». Потому что, как вышло, они оба прекрасно знали. — Ты уверена? — спросил он тогда, и голос, кажется, не дрогнул.

— Купи икру и деликатесы к моему юбилею, — сказал Андрей, не отрываясь от телефона. Ольга замерла у плиты. Она медленно обернулась, будто надеясь, что ослышалась. — Что ты сказал? — Ну юбилей же, — спокойно повторил он. — Пятьдесят лет не каждый день бывает. Хочу нормальный стол: икра, хорошая рыба, мясо, торт из той кондитерской, что ты показывала. Он говорил легко, как будто перечислял очевидные вещи. Как будто не было последних шести месяцев. Шести месяцев, в течение которых он не работал. Шести месяцев, в течение которых она тянула всё одна. Коммуналка. Продукты. Кредиты. — Андрей, — тихо сказала Ольга, — ты сейчас серьёзно? Он наконец поднял глаза. — А что такого? Она смотрела на него и не узнавала. Тот самый человек, с которым она когда-то делила планы, страхи, надежды, теперь сидел перед ней и требовал праздник, который она должна оплатить. — У нас нет на это денег, — сказала она. — Есть, — отрезал он. — Ты же зарплату получила. Вот так просто. Не «мы получили». «Ты получила». О

Говорят, что тишина — это золото. Но в моем случае тишина стала оружием. Острым, как скальпель хирурга, и холодным, как лед в морге, где я едва не оказался три недели назад. Меня зовут Олег. Мне 48 лет. Я всю жизнь строил дома — крепкие, надежные, на века. Я думал, что и мою семью я построил так же. У меня была Алена — красавица-жена на восемнадцать лет моложе, которую я носил на руках, и бизнес, приносящий миллионы. Всё рухнуло в один миг, прямо на совещании. Резкая боль в затылке, потемнение в глазах и проваливающаяся под ногами земля. Микроинсульт. Я очнулся в палате интенсивной терапии. Белый потолок, запах лекарств и… абсолютная тишина. Я видел, как шевелятся губы врача, как Алена плачет, прижимая платок к лицу, но не слышал ни звука. — Повреждение слухового нерва, — прочитал я позже по губам доктора. — Это может быть временно, а может остаться навсегда. Нужно время. Алена рыдала так искренне, что мне хотелось вскочить и обнять её. Но я не мог — тело слушалось плохо. Слух начал во