Дмитрий Бондарь

Когда смотришь старые советские комедии — «Афоню», «Мимино», — невольно ловишь себя на мысли: как же легко дышалось людям в те годы. Какая-то особенная атмосфера пронизывает каждый кадр. И дело тут не в ностальгии по молодости, а в чём-то более глубоком. Георгий Данелия, человек, подаривший нам эти шедевры, прожил достаточно долго, чтобы увидеть обе эпохи. И его слова о том, что он так и остался жить в Советском Союзе, не переехав в новую Россию, звучат не как старческое брюзжание, а как горькое признание человека, который своими глазами увидел, во что превратилась страна. Георгий Николаевич прославился ещё в 1963-м, когда вышла его лирическая кинокомедия «Я шагаю по Москве». Потом были «Не горюй», «Афоня», «Мимино», «Осенний марафон». Он стал соавтором сценария всенародно любимых «Джентльменов удачи». Его фильмы смотрели миллионы. Но главное — Данелия умел видеть человека. Простого, со всеми его слабостями и светлыми сторонами. И когда СССР рухнул, режиссёр столкнулся с реальностью,

Деньги заканчивались за три дня до получки. Всегда. Как по расписанию. Это не трагедия и не стыд — это был стандартный ритм советской жизни, который сегодня многие либо идеализируют, либо не понимают вовсе. Я долго думала: как вообще возможно было прожить семьёй на 120 рублей в месяц? А потом поняла — вопрос поставлен неверно. Правильный вопрос звучит иначе: а что значило «жить» тогда? Инженер в СССР в 1970-е зарабатывал в среднем 110–130 рублей в месяц. Это были реальные, проверяемые цифры — тарифные сетки публиковались, никто не скрывал. Рабочий на заводе мог получать и 180–200 рублей, если шли ночные смены и премии. Профессор университета — 300–320. Но инженер — именно 120, и это считалось нормой среднего класса по-советски. Коммунальная квартира стоила 10–15 рублей в месяц. Не опечатка. Государство дотировало жильё так агрессивно, что квартплата занимала примерно 3–5% семейного дохода. Сегодня москвичи отдают на аренду 40–60%. Это первое, что нужно понять про те 120 рублей. Они был