Татьяна Макеева

В 80 километрах от Берлина, на живописном берегу озера Шведтзее, стояли добротные дома с черепичными крышами. Из окон лилась музыка, в садах цвели розы, а по дорожкам гуляли женщины в аккуратной форме. Со стороны это казалось идиллией. Но за высоким бетонным забором с колючей проволокой разыгрывалась самая страшная трагедия Второй мировой: здесь находился Равенсбрюк — единственный в нацистской системе лагерь, созданный исключительно для женщин. Одной из самых черных страниц истории лагеря стали медицинские эксперименты. Молодых польских женщин здесь называли "кроликами". "Кролики" профессора Гебхардта — это 74 польские женщины, ставшие жертвами бесчеловечных медицинских экспериментов в Равенсбрюке в 1942–1943 годах. Свое прозвище они получили потому, что нацисты использовали их как лабораторных животных. Большинство "кроликов" были молодыми участницами польского Сопротивления, уже приговоренными к смерти. Нацисты считали их "расходным материалом", жизнь которого не имела ценности. Про

В начале Великой Отечественной войны 11-летний Коля Печененко находился с другими детьми в пионерском лагере «Орлёнок» и они решили самостоятельно вернуться домой. Там он узнал, что его отец ушёл в ополчение, а тяжелораненую маму увезли в санитарном вагоне в тыловой госпиталь. Мальчика забрал к себе местный лесник. В августе 1943 г. Коля присоединился к действовавшему в лесу Холодный Яр на правом берегу Днепра в Черкасской и Кировоградской областях партизанскому отряду им. И.В.Сталина под командованием П. А. Дубового. 06.11.1943 Коля Печененко, Толя Ткачук и Вася Хильченко подорвали немецкий склад боеприпасов в г. Смела УССР. При этом Толю Ткачука убил охранник, а Вася Хильченко и Коля Печененко были схвачены и переданы в гестапо. Сколько прошло времени, пока мы подкладывали взрывчатку с детонатором под ящики, трудно определить. Анатолий вставил бикфордов шнур, поджёг его самодельной зажигалкой, прикрыв полами тужурки. Быстро отползли, осталось перебежать через дорогу, скрыться в куст

Майкл из Бостона думал, что едет в бедную российскую деревню. Но когда увидел, как там живут, решил, что попал в гости к местным олигархам. История о том, как наша обычная жизнь выглядит роскошью для среднего американца. Все началось с рабочей командировки. Мой друг Сергей, работающий в IT, привез своего американского коллегу Майкла показать «настоящую Россию». Не Москву с небоскребами, не Питер с дворцами, а обычную деревню в Тверской области, где живут родители Сергея. — Хочу увидеть, как на самом деле живут русские, — сказал Майкл. — Не в столицах, а в провинции. Ну что ж, показали. И то, что он увидел, перевернуло все его представления о России и США. Первый шок случился сразу, как только мы зашли в дом. На кухне на столе, на подоконниках, на полу — везде стояли ведра, корзины, ящики с овощами и фруктами. Свежие помидоры, огурцы, кабачки, яблоки трех сортов, смородина, малина, зелень пучками. Картошка мешками. Морковь, свекла, лук косами. — Боже мой, — выдохнул Майкл. — Это что, фе

Детство в обычном понимании — это игры, сказки и материнские объятия. Но для тысяч маленьких узников Освенцима, Бухенвальда и Майданека мир сузился до колючей проволоки под напряжением, лая собак и тяжелого сладковатого дыма, идущего из труб крематориев. Они не понимали политических причин войны. Они просто хотели есть и чтобы их не разлучали с родителями. Жизнь детей в лагерях смерти — это самая страшная страница в истории человечества, написанная детским почерком на обрывках лагерных бланков. Кошмар начинался еще в вагонах для скота, где дети неделями ехали без воды и света. Но настоящий ужас ждал на перроне. Сразу после высадки проводилась "селекция". Офицеры СС взмахом стека определяли судьбу: направо — временная жизнь (работа), налево — газовая камера. Дети до 14-15 лет почти всегда отправлялись налево. Они считались "бесполезными едоками". Единственным шансом выжить было соврать о возрасте, прибавив себе пару лет, или попасть в группу "подопытных" для медицинских экспериментов. Т