Елена Долгих

Долгие годы я объявляла вьюнку войну на уничтожение. Каждое лето, вооружившись тяпкой, я выдирала его длинные, белые, похожие на спагетти корни, злилась, ругалась, а он возвращался снова. И с каждым годом его становилось только больше. Помню, как в отчаянии даже хотела залить всё гербицидами, но вовремя остановилась — пожалела землю, детей, кота, который на этой земле валялся. Однажды знакомая, застав меня за очередной битвой с ползучим агрессором, улыбнулась и сказала фразу, которая стала для меня откровением: "Ты на вьюнок не злись. Он тебе сигналит. А ты его за это убиваешь — как гонца с плохими вестями". И правда. Стоило мне прислушаться не к своему раздражению, а к тому, что говорит это растение, — и проблема решилась сама собой. Теперь вьюнка на участке почти нет. А если и появляется, я уже знаю: это не катастрофа, а диагноз. Перевернём привычное восприятие. Вьюнок (он же берёзка, повилика, вьюн) — это не просто сорняк, который лезет отовсюду и душит культурные растения. Это инд

Открываю почтовый ящик — лежит “официальное уведомление” с моим адресом. Всё выглядит солидно: закон, номер постановления, штамп “Метрологическая служба Санкт-Петербурга”. Буквы строгие, бумага плотная, даже подпись есть. Всё будто по-настоящему. Только вот… это не государственный документ, а ловушка, продуманная до мелочей. Такие «письма» сегодня — новая волна старого мошенничества. Игра на доверии к государственным символам. На первый взгляд, лист выглядит убедительно. Вверху — герб, рядом — фраза «Во исполнение Постановления № 354», чуть ниже — упоминание Федерального закона «Об обеспечении единства измерений». Добавьте «живой» штамп, подпись некоего «инженера метрологии» и телефон для записи — и перед вами документ, от которого трудно отмахнуться. Секрет прост: эти уведомления делают частные фирмы, выдавая себя за госслужбу. Звоните по номеру — и попадаете не в жилищную инспекцию, а в коммерческий кол-центр. Вас любезно консультируют, записывают на «поверку» и уверяют, что всё зако

Свет отключили, колодец в низине, а грядки наверху пересыхают. Или подвал затопило, и соседский насос занят. Знакомая картина? Для таких случаев человечество придумало решение ещё лет 2300 назад — и с тех пор так ничего лучше и не нашло. Речь о винте Архимеда: механизм с одной движущейся частью, который поднимает воду вверх силой обычного вращения. Сегодня такой насос без электричества стоит в канализационных системах Лондона, на рыбных фермах Норвегии и на дачных участках по всей России. Разберём, как он устроен, сколько воды реально поднимет и можно ли собрать его из труб за один выходной. Придумал этот механизм Архимед около 250 г. до н.э. Использовали винт Архимеда для полива и для осушения болот. Конструкция до смешного проста. Представьте трубу, поставленную наклонно под углом 25–35 градусов к земле. Внутри — или снаружи, если труба открытая — навита спираль, как у гигантского болта. Нижний конец погружён в воду, верхний висит над бочкой или канавой. Крутите и вода идёт вверх.

Однажды, просматривая альбом Огюста Ренуара, я наткнулась на вот эту картину. Здесь изображена мадам Шарпантье с детьми. Старшая девочка, Жоржетт, сидит на спине собаки, а ее младший брат Поль - на диване рядом с матерью. Найти на картине Поля не просто. Поль - это вот эта симпатичная девчулька в нарядном платьице и с длинными кудрявыми волосами. А вот эту картину того же Ренуара можно увидеть в государственном Эрмитаже, ныне в Главном штабе. Называется она «Ребёнок с кнутиком», кажется, что на портрете девочка с длинными волосами, но это... Этьен, сын сенатора Этьена Гужона, ему 4 года. У Этьена была сестра, Мари. По одежде они почти не отличаются друг от друга. А дело в том, что в то время мальчиков до 5, а в России и до 7 лет одевали в платья. Из воспоминаний Феликса Юсупова: «Я родился четвертым мальчиком. Двое умерло во младенчестве. Нося меня, матушка ожидала дочь, и детское приданое сшили розовое. Мною матушка была разочарована и, чтобы утешиться, до пяти лет одевала меня девочк