Галина Воробьёва

В тот день Виктор даже не стал смотреть Рексу в глаза. Он стоял у калитки, крутил в пальцах короткий поводок и говорил таким тоном, каким обычно сообщают о старой мебели, что её пора выносить: – Тут у нас новая жизнь. Тебе там будет лучше. Рекс сидел рядом и ждал, когда откроется задняя дверь машины. Он уже привык, что в конце любой поездки его зовут по имени и суют под нос ладонь, пахнущую хлебом, табаком и кожаным креслом. Но ладонь не спешила. Воздух был сырой, с запахом мокрой листвы и бензина, а во дворе хлюпала грязь, в которой лапы вязли до самых подушечек. Пёс посмотрел на хозяина, чуть наклонил голову и тихо чихнул. Виктор коротко усмехнулся. – Не смотри так. Ты не маленький уже. Из дома вышла женщина, новая жена Виктора, с ребёнком на руках. Рекс её почти не знал. Видел только вчера, как она раздражённо отодвинула его миску от двери, чтобы не мешала проходу. – Ну чего тянете, – сказала она. – В хорошие руки же отдаём. У людей дом, двор, место есть. А в квартире ему тесно. Рек

Когда смотришь старые фильмы и любимые сериалы и вдруг видишь его глаза, этот взгляд узнаёшь сразу. Он остался в сердцах зрителей навсегда. Та самая честная улыбка, в которой одновременно было немного печали, задора и настоящей теплоты. Владислав Галкин никогда не играл "образ положительного героя", он просто жил в кадре так. И, может быть, именно поэтому его герои были настолько близки людям: простые, упрямые, со своими слабостями и большой внутренней силой. Владислав Галкин родился 25 декабря 1971 года в семье, где сцена была не просто работой, а образом жизни. Его мать, Елена Демидова, была драматургом и актрисой, а отец, Борис Галкин, - актёром, режиссёром и педагогом. Казалось, что у мальчика не было другого карьерного пути, кроме творческого. Но маленький Влад сопротивлялся судьбе артиста, как только мог: спорил, доказывал, что сам решит, кем ему быть. Именно эта независимость когда-то станет его творческой силой: умением играть без фальши, не прятать эмоции, не подчиняться шта