Людмила Кот

Помню, как в конце 80-х слово «застой» буквально въелось в наше сознание. Михаил Сергеевич Горбачев с трибуны XXVII съезда КПСС в 1986 году назвал эпоху Брежнева именно так — и пошло-поехало. Газеты, телевидение, разговоры на кухнях — везде только и слышалось: «застой», «стагнация», «период упадка». Но я всегда задавался вопросом: а действительно ли всё было так плохо? Или это удобная легенда для тех, кто затем развалил страну? Давайте честно разберемся в цифрах и фактах, которые упорно замалчивали перестроечные идеологи. Когда Леонид Ильич пришел к власти в 1964 году, страна получила второе дыхание. Косыгинская реформа — вот что стало настоящим прорывом. Многие помнят энтузиазм тех лет, когда заводы переходили на новую систему планирования и материального стимулирования. Цифры говорят сами за себя: с 1966 по 1970 год валовой общественный продукт вырос более чем на 350 процентов! Представьте — в четыре раза больше продукции, чем за предыдущие четыре пятилетки. Выпуск промышленных това