Валентина Стариченко

Вот проверенный рецепт классического хлебного кваса (как бочковой, только домашний). Он получается вкусным, газированным и отлично утоляет жажду Это базовый рецепт, с которым справятся даже новички. Ингредиенты (на 3-литровую банку): Процесс приготовления (займет 1-2 дня): Результат: Приятный хлебный аромат, пенистый напиток с кислинкой. Для тех, кто не любит вкус пекарских дрожжей. Ингредиенты: Как делать:

Детдом стоял на окраине города, у самой реки. Зимой здесь было особенно тоскливо — серое небо, голые деревья, холодный ветер с реки. Воспитатели ходили хмурые, дети — тихие. Здесь не любили тех, кто выделялся. А Денис выделялся. Он не плакал, когда его обижали, не жаловался, когда забирали единственную игрушку. Он просто сжимал зубы и молчал. А по ночам смотрел в окно на реку и думал: как там сейчас, за этой рекой? Ему было двенадцать. Никто не приходил к нему, никто не ждал. Мать бросила в роддоме, отец никогда не существовал. В личном деле — одна запись: «Отказной». И всё. Сбежать он решил в ноябре, когда ударили первые морозы и река начала затягиваться тонким льдом. Устал. Устал, от унижений, от того, что его называют «казённым», хотел свободы. Собрал в рюкзак сухари, которые стащил из столовой, надел всё, что было, и в сумерках перелез через забор. За спиной никто не кричал. Его не искали до утра. Денис шёл к реке. Там, за рекой, начинался лес, а за лесом — другая жизнь. Он н

Закат почти угас, последний багровый луч солнца скрылся за горизонтом, и в этот миг, будто на границе между явью и сном, раздался пронзительный, душераздирающий стон. Над древней деревушкой, затерянной в лесах Поволжья, сгущаются морозные, туманные сумерки, а на озере с громким треском лопается лёд. Тёмно-зелёные ели, ставшие молчаливыми свидетелями чего-то ужасного, в безмолвном ожидании съежились, укрывшись пушистыми лапами. Тонкие, молодые берёзки у старого болота, точно дети, удивлённо встряхнули ветвями, призывая в свидетели резкий, обжигающе холодный ветер. Серебристый иней окрасился в ярко-пурпурные тона, придавая вечерним сумеркам грозный вид. Всё живое попряталось в норки и дупла. Дневная жизнь затихла, а ночная ещё не вступила в свои права. Тени становятся всё длиннее, и постепенно, секунда за секундой, надвигается ночная мгла. В наэлектризованной тишине редкие звуки наполнили пространство ощущением тайны и волшебства. Где-то вдали, если прислушаться, можно уловить журчание в