Мария Ябурова (Богданова)

Знаете, бывают такие женщины-праздники. Смотришь на неё - рыжая грива, ямочки на щеках, хохот на всю улицу - и думаешь: "Ну вот же она, счастливица! Баловень судьбы". Именно такой мы привыкли видеть Таню Абрамову. Помните её Надю Кудряшову из "Всегда говори „всегда“"? Легкая, звонкая, вся нараспашку. Казалось, у таких людей и в жизни всё должно быть как в кино - с песнями да хэппи-эндами... Ага, как бы не так. Сколько раз я, как журналист, убеждалась: за самой широкой экранной улыбкой часто прячется такая сильная боль, от которой просто хочется волком выть. Мы-то думали, что Абрамова на съемках просто шутит да чаи гоняет с подружкой Порошиной, а она в перерывах между дублями запиралась в гримерке и звонила немецким врачам. И молилась. Тихо, чтобы никто не видел её красных глаз. Сегодня я расскажу вам историю, от которой у меня самой до сих пор сердце не на месте. И это не просто сплетни. Это история про предательство самого близкого человека, про чудо (иначе это не назовешь!) и про люб

В 1978 году жители Советского Союза, как обычно, украшали елки, готовили оливье и планировали встречи с своими близкими. Никто и не предполагал, что вместо зимней сказки страну накроет экстремальный холод, который войдет в историю как одно из самых тяжелых климатических испытаний за весь период наблюдений. В последние дни декабря 1978 года на территорию СССР обрушился мощный арктический антициклон. Его силу метеорологи позже назвали ультраполярным вторжением, так как столь холодные воздушные массы крайне редко продвигаются так далеко на юг. Привычная зима внезапно сменилась настоящей ледяной катастрофой, парализовавшей жизнь целых регионов и навсегда оставшейся в памяти миллионов людей. Хотя зимние морозы в СССР никого не удивляли, в конце декабря ситуация резко изменилась. Температура начала снижаться стремительно, и уже к 30 числу европейская часть страны оказалась в настоящей морозной ловушке. В Ленинграде столбики термометров остановились на отметке минус 34 градуса, что стало

Режиссер смотрел на худенькую девушку и кричал в бешенстве: «Ты хоть книжку читала? На кого ты похожа?!». Сорок килограммов против образа толстовской Катюши Масловой — это было абсурдом. Михаил Швейцер видел свою героиню совсем другой: пышной, «аппетитной и в теле». А перед ним стояла хрупкая студентка, которую он готов был выставить за дверь прямо сейчас. Но жена режиссёра, Софья Милькина, разглядела в этих глазах нечто большее. Она шепнула перепуганной Тамаре: «Детка, не плачь. Мы всё сделаем». Началась настоящая спецоперация. Девушке дали месяц на преображение. Всё общежитие откармливало её — студенты несли еду, пытаясь добавить хоть какие-то формы. Костюмеры шили специальные накладки, чтобы визуально расширить фигуру. Швейцер сдался. И мир получил ту самую Катюшу Маслову — ту, которая заставит рыдать миллионы. Но никто тогда не знал, какую цену заплатит эта актриса за свой успех. И уж точно никто не догадывался, что спустя десятилетия великая звезда будет стыдливо прятаться от гост

Ей было тридцать шесть. Возраст, в котором одни только входят во вкус, а другие уже начинают защищать нажитое. У её ног действительно лежал весь мир — контракты, сцены, самолёты, аплодисменты. И в этот момент она делает выбор, который со стороны выглядел почти романтично, а изнутри — рискованно: связывает жизнь с коллегой по сцене. Не с банкиром, не с министром, не с серым кардиналом закулисья, а с таким же певцом, с тем же воздухом гастролей и тем же отсутствием дома. Анна Нетребко История Анны Нетребко начинается не с красных дорожек. Краснодар, обычная семья, хор с громким названием «Кубанская пионерия», никакой аристократии. Кубанские корни, примесь цыганской крови — темперамент, который позже будут называть «харизмой». Карьера развивалась не по учебнику, а рывками: сначала выживание, потом внезапный скачок. Санкт-Петербург, нищета, мытьё полов в Мариинке — не как легенда, а как реальный способ остаться рядом с музыкой. Переломный момент — встреча с Валерием Гергиевым. В таких биог

Пальцы плохо сгибались, но ошибиться было нельзя. Самый главный немец в Плашове вызвал Наташу сыграть. Первые звуки потонули в смехе и звоне бокалов. А заканчивалась игра при полной тишине. Худая усталая женщина даже нашла в себе силы улыбнуться. 27 февраля 1911 года солнце светило уже совсем по-весеннему. Усталой роженице протянули ребенка: - Девочка! Вторая малышка в семье владельца текстильной фабрике, Исидора Вайсмана, появилась на свет в два часа пополудни. И ей с самого рождения было суждено посвятить себя музыке. Ведь мама – оперная певица! – не переставала заниматься дома, даже когда у нее родились дети. Всего у Вайсманов было четверо детей. Их гостеприимный дом в Кракове посещали фабриканты и купцы, представители богемы и знати. Наташе было четыре года, когда мать усадила ее на стул и показала, как правильно держать руки над клавишами. Нотную грамоту девочка изучала одновременно с алфавитом. А потом приглашенный учитель музыки, задумчиво протирая очки, признался ее родителям: