Наталья Фуст Момот

С нянями я прожила в тесной связке 11 лет. Они вырастили моего старшего сына и подрастили младших двойняшек. С ними были пройдены все этапы отчаяния, гнева, принятия и любви. Где я только их не искала, с кем только не встречалась. Самая первая наша няня была грузинка, переехавшая недавно с семьей в Москву. Красивая, взрослая женщина, которая очень опасалась ходить вечерами в подземных переходах, от нее я вообще впервые узнала о существовании подобного страха. Женщина она была гордая, довольно быстро на что-то обиделась и резко упорхнула. Вторая работала секретарем в школе, была похожа на Настеньку из фильма «Морозко», если бы та была на пенсии. Она могла два часа укачивать на руках ребенка на площадке, совсем не загружала нас никакими вопросами и учила двухлетнего младенца убирать свои игрушки. «Не научите сейчас, — говорила она нам, — не научите никогда». Приходила эпизодически, не смогла совмещать с работой, быстро простились, 16 лет прошло, а советы я ее помню. Наша основная няня, п

С нянями я прожила в тесной связке 11 лет. Они вырастили моего старшего сына и подрастили младших двойняшек. С ними были пройдены все этапы отчаяния, гнева, принятия и любви. Где я только их не искала, с кем только не встречалась. Самая первая наша няня была грузинка, переехавшая недавно с семьей в Москву. Красивая, взрослая женщина, которая очень опасалась ходить вечерами в подземных переходах, от нее я вообще впервые узнала о существовании подобного страха. Женщина она была гордая, довольно быстро на что-то обиделась и резко упорхнула. Вторая работала секретарем в школе, была похожа на Настеньку из фильма «Морозко», если бы та была на пенсии. Она могла два часа укачивать на руках ребенка на площадке, совсем не загружала нас никакими вопросами и учила двухлетнего младенца убирать свои игрушки. «Не научите сейчас, — говорила она нам, — не научите никогда». Приходила эпизодически, не смогла совмещать с работой, быстро простились, 16 лет прошло, а советы я ее помню. Наша основная няня, п