Инна Нонка (Белогубова)

Егор Ильич, а для всех окрестных жителей просто дед Егор, был лесником в этих краях уже сорок лет. Он знал здесь каждую тропу, каждое дерево, каждый ручей. Его избушка стояла на краю огромного лесного массива, в 10 км от ближайшего посёлка. Место глухое, медвежье, волчье. Люди сюда заглядывали редко — только охотники да туристы, и то не каждый год. Егор жил один. Жена у..мрла давно, дети выросли и разъехались по городам. Из живности — старая собака по кличке Тайга, чёрная лайка с седой мордой, которая делила с ним и стол, и кров, и долгие зимние вечера у печки. Работа у лесника была нехитрая: следить за порядком, тушить пожары, отгонять браконьеров, подкармливать зверей в голодные зимы. Егор любил лес и чувствовал себя его частью. Он знал повадки зверей, умел читать следы, понимал язык птиц. И звери отвечали ему доверием — не боялись, подпускали близко, иногда даже позволяли себя потрогать. Особенно Егор любил медведей. Каждую весну он наблюдал, как медведицы выводят из берлог свои

- Ну, Петровна, не обижайся! Надоели мне твои хвосты, хуже горькой редьки! Придется тебе выбирать! Или они, или я! Нет нам места всем в поселке! Дородная Зинаида Петровна выплыла на крыльцо, глянула сверху вниз на щуплого мужичка, что прыгал у ее ступенек, размахивая палкой, и пробасила: - Точно не ты, Иваныч! Тоже мне! Выбор! Угомонись! Хвосты мои – не тебе чета! У них и ума, и сердца куда больше, чем у любого двуногого. Чего ты разошелся?! Что стряслось?! - Я к дочке на двор, а они там озоруют! Не угомонишь свою банду – я за себя не отвечаю! – Михаил Иванович хотел произнести все сказанное грозно, но голос предательски дал петуха, и Зинаида заколыхалась от смеха, глядя на его покрасневшее от натуги и злости лицо. - Ты бы, МихалИваныч, нервы бы прибрал. А то не ровен час, я решу, что ты обидеть меня хочешь. Густые, соболиные брови Зинаиды Петровны взметнулись удивленно, когда Михаил вдруг попятился от крылечка, отшвырнув сторонку палку: - Даже не думал, Зин! И в мыслях не было! Но с б