Олёнка Пущина

Здравствуйте. Пишу вам, потому что молчать больше не могу. Я больше не проводник. Я больше не ношу форменную куртку и не вскакиваю среди ночи на стук в дверь купе. Я теперь могу говорить, как оно было на самом деле. Без страха получить выговор или попасть в «черный список» бригады. Текст прислан читателем, мнение которого может не совпадать с нашим, но которое мы считаем важным. Я проработал в поездах дальнего следования несколько лет. И я очень хочу, чтобы вы это прочитали — и поняли, в каких условиях работают те, кого мы по привычке зовем «романтичными стюардами железных дорог». Сразу скажу, что это было 15 лет назад. Надеюсь, что сейчас по-другому. Нас должны были учить три месяца. По-хорошему. Но кто же в реальности будет тратить на студентов столько времени? Сказали: «Вот тебе папка, вот видео, посмотри, что успеешь, и выходи на маршрут». За неделю нас «обработали» — основные инструкции, как застелить постель, как доложить начальству, если что случится. Всё. А потом сразу — бой.