Татьяна Лебедева

В деревушке у подножия Нефритовых Гор жил старец по имени Ли Бо. Ему перевалило за девяносто, но глаза его светились тихим огнем мудрости, а походка была легкой, словно у юноши, идущего по утренней росе. Дети любили слушать его истории, а взрослые приходили за советом, дивясь его ясности ума и спокойной радости. Однажды маленький внук Вэй, наблюдая, как дед легко сгибается, собирая хворост, спросил: — Дедушка, отчего ты так счастлив и силен, когда другие старики в деревне стонут от недугов и тоски? Ли Бо улыбнулся, сел на гладкий камень у ручья и указал на воду. — Видишь эту реку, Вэй? Она начинается там, высоко в горах, тонким ручейком. Скажи, могла бы она стать такой полноводной и сильной здесь, в долине, если бы с самого истока не несла чистую воду, не обходила камни с терпением, не питалась дождями и не берегла свои берега? Вэй покачал головой. — Конечно, нет, дедушка. Ручей стал рекой потому, что долго шел и заботился о себе. — Вот именно так и с человеческой жизнью, дитя мое,

О том, как привычка быть открытым превращает человека в удобную мишень. За вами наблюдают не камеры и не правительство. За вами наблюдают люди вокруг. Каждый раз, выходя за дверь, вы вступаете на арену. Тихую, невидимую. Поле боя, где оценивается статус, взвешивается сила и выбираются жертвы. И самая неприятная правда в том, что все это время вы сами рисовали мишень у себя на спине. Вы идете по миру, уверенные, что прозрачность - это добродетель. Думаете, что быть открытой книгой значит быть достойным доверия. Что носить сердце нараспашку - значит быть человечным. Макиавелли назвал бы это глупостью. Он предупреждал нас ещё века назад: «Все видят, кем ты кажешься. Немногие знают, кто ты есть на самом деле. Если ты показываешь миру всё - у тебя не остается ничего. Ни тайны, ни защиты, ни рычагов влияния». Большинство людей губят свою репутацию не потому, что они плохие, а потому что они рыхлые. Они протекают. Рассыпают эмоции, планы и страхи прямо под ноги тем, кто с удовольствием это р