Ирина Циркунова

Зима, подмосковный полигон Алабино. Метель такая, что света белого не видно. На снегу стоит худой, изможденный парень - только что из больницы, после тяжелого воспаления легких. На нем защитный костюм, сверху - танковый комбинезон. Ассистенты режиссёра деловито поливают его бензином. Сейчас будут жечь. Режиссер Владимир Роговой даёт последние наставления: "Главное - от камеры не отворачивайся, лицо береги, если что - сразу потушим!". Команда "Мотор!". Спина парня вспыхивает, огонь ревёт. Парень должен отстреливаться из автомата, но затвор, как назло, клинит. Он, охваченный ужасом, орёт сквозь пламя: "Не стреляет!". А из безопасного расстояния, перекрывая рёв огня, несётся режиссерский крик: "Стреляй понарошку! Как дети во дворе: ты-ды-ды!". И он, горящий в танке, начал кричать это детское "ты-ды-ды". Именно эти кадры вошли в финал фильма, на котором выросло не одно поколение зрителей. Александр Воеводин, сыгравший Егора Трофимова в легендарных "Офицерах", тогда даже не знал, что сущест

Весна 1942 года где-то под Харьковом пахла гарью и талым снегом. Ефрейтор Феликс Кандель, худой, как тень от печной трубы, пробирался через разбитое село. Дома стояли без крыш, будто кто-то срезал их гигантским ножом. На окраине, в груде обломков, он заметил очаг - и две кастрюли, из которых поднимался пар. Запах жареного мяса ударил в ноздри так, что ноги подкосились. Феликс схватил ложку, обжёгся, но не остановился. «С такой жадностью ещё никогда не кушал», - напишет он другу через неделю, когда голод вернётся и сожрёт воспоминание о тепле. А пока, в тот же вечер, отделение Феликса устроило пир. Пошарили по сундукам, нашли сало, мёд, тёплые вещи. Потом наткнулись на девчонку - лет шестнадцати, с глазами цвета мокрой глины. «Злая попалась, - напишет Феликс, - но мы её тоже организовали». Не беда, что всем отделением. Лейтенант советовал не оставлять следов, и девочка стала «мёртвой, как могила». Недели спустя, в тридцати километрах от Москвы, солдат Симон выйдет из избы и увидит вдал