Мария Боровик

Деятельность епископа Луки (Войно-Ясенецкого) во время первой ссылке в Сибирь в 1924–1926 годах мало изучена. Но представляет большой интерес. Деятельность епископа Луки в Енисейске была активной и связанной с риском для жизни. Положение православия в Енисейске, как и по всей стране, в то время было тяжёлым. В 1922 году большевики организовали обновленчество, которое создавали для того, чтобы дезорганизовать православие. В Енисейске «обновленчество обосновалось в Успенской и Троицкой церквах». По сведениям первого биографа В. Ф. Войно-Ясенецкого М. А. Поповского, в городе насчитывалось «одиннадцать, включая собор, златоглавых церквей». Все они подверглись изъятию церковных средств со стороны большевиков. Епископ Лука и в Енисейске продолжил своё служение. В этом ему помогали ташкентский священник Михаил Андреев и протоиерей Илларион Голубятников. В Енисейске епископ Лука освятил домашнюю церковь и проповедовал. К нему потянулись местные верующие. Таким образом, в 1924 году в Енисейске

Спаси сына - Клади его на стол! Быстро! Не стой истуканом! - крикнула Варвара. Она смахнула рукавом с дубовой столешницы сухари и недовязанный носок. Глеб с хрипом втащил бесчувственное тело парня в горницу. Сам он был грузным мужчиной в кашемировом пальто, которое стоило больше, чем весь этот дом. Юноша был бледным до синевы. Его длинные ноги еле волочились по полу, сбивая домотканые половики. - Он не дышит, Варя! - взвыл Глеб. В этом вопле не осталось ничего от того властного "хозяина жизни", каким он привык быть. - Сделай что-нибудь! Ты же ведьма, черт бы тебя побрал! Варвара больно схватила его за отворот пальто и дернула на себя, заглядывая ему в глаза. В них плескался животный ужас. - Здесь я решаю, кто дышит, а кто нет. Заткнись и отойди к порогу. Она приложила ухо к груди парня. Сердце билось, но глухо, словно птица, замурованная в подвале. Это была не простуда и не вирус. От парня тянуло сырой землей и сладковатым тленом. Этот запах не распознает ни один аппарат МРТ, но Варвар