Вера Мищенкова

20 июля 1982 года в Москве родился мальчик, которого отец бросил до рождения. Сегодня Борис Корчевников — один из самых узнаваемых телеведущих России. Но за улыбкой в кадре — история предательства, смертельной болезни и невероятной силы духа. Изображение взято из открытого источника Вячеслав Орлов — заведующий художественно-постановочной частью Театра имени Маяковского — ушел от беременной жены еще до появления сына. Ирина Леонидовна Корчевникова растила Борю одна. Она работала помощником Олега Ефремова в МХАТе, затем стала заместителем директора, а с 2000 года возглавила музей театра. Маленький Боря проводил детство в мамином кабинете. Рисовал актеров, слушал репетиции. И ходил по коридорам с одним вопросом: — Не вы мой папа? — Я шлялся по театру, заходил в кабинеты и всем задавал этот вопрос, — вспоминал позже Корчевников. Отец был жив. Более того, он 30 лет руководил Театром имени Пушкина. Работал в том же мире. Но наблюдал за сыном только издалека. Изображение взято из открытого ис

Про сына Константина Хабенского долгое время существовало всего несколько строчек биографии — сухих, почти канцелярских. Родился. Живёт не в России. Не публичен. Всё. В эпоху, когда дети знаменитостей становятся инфоповодом ещё до школы, такая тишина выглядит подозрительно. Или принципиально. Иван Хабенский - сын Константина Хабенского Ивану Хабенскому исполнилось восемнадцать. Возраст, когда фамилия перестаёт быть просто фамилией и начинает что-то значить — как груз, как аванс, как испытание. Но его детство прошло в стороне от всего, что обычно прилагается к известному отцу. Без светских хроник, без «наследника звезды», без выстроенного образа. Это была жизнь, в которой не было спектакля — только обстоятельства. Самое главное из них случилось слишком рано. Мать Ивана ушла из жизни, когда ему был всего год. Он не помнит её голос, не помнит рук, не помнит лица — только знает, что она была. И что её не стало. Эта информация вошла в его жизнь не как воспоминание, а как факт, который нужно

Лондон, 1965 год. За столом сидят две пожилые женщины – Анна Ахматова и её давняя подруга Саломея Гальперн. Закусывая изысканными деликатесами, они ведут неспешную беседу и вдруг Ахматова, пробуя очередное блюдо, восклицает с нескрываемым удивлением: – Саломея, как же ты стала так прекрасно готовить! Ведь когда-то ты даже чай заварить не умела. Хозяйка дома усмехается: – Пришлось научиться кулинарии. Просто теперь, когда я стара как поповская собака, мне больше нечем привлечь мужчин. А ведь когда-то лучшие поэты России слагали стихи о красоте Саломеи Андрониковой, художники мечтали написать её портрет, а сама она была живым символом Серебряного века – эпохи, где красота ценилась наравне с поэзией. Саломея родилась в 1888 году в Тифлисе, в семье, где отец происходил из знаменитого княжеского рода и занимал пост городского головы Батуми, а мать была дочерью дворян Плещеевых. С детства девушку тянуло в Петербург, туда, где билось сердце культурной жизни империи. Она мечтала о собственном

Она не пришла на его похороны, не сказала ни слова прощания человеку, с которым прожила 35 лет. Даже спустя десятилетия после развода, имя «Олег Табаков» для Людмилы Крыловой - запретная тема, душевная пропасть, которую она обходит за километр. Пока Марина Зудина, его вторая жена, борется с возрастом скальпелем и даёт интервью о «великой любви», первая супруга, та самая, что родила ему двоих детей и прошла путь от коммуналки до славы, живёт в тени. Но не в тени чужого успеха, а в тени собственного выбора - выбора не прощать. Ей 87, она сама водит машину и одна ездит в Кострому. Что она ищет в этих поездках - покой или избавление от боли, которая длится уже больше 30 лет? Всё рухнуло в один будний день, обычный – без каких-либо предзнаменований. Олег Табаков, народный артист СССР, основатель «Табакерки», вернулся домой не с гастролей, а с репетиции и сказал жене, Людмиле Крыловой, то, о чём она боялась думать, но что чувствовала много лет. «У нас есть другая женщина, я ухожу». По словам