Светлана Карпинская (Казазаева)

Мария Ивановна знала цену каждой вещи. В её маленькой, пахнущей сухой лавандой и старыми книгами квартире, всё имело свою историю долгого выживания. Она умела заваривать один пакетик чая трижды, превращая его в едва подкрашенную воду, и знала, в какой аптеке «Корвалол» дешевле на два рубля. Это не было скупостью — это было искусством балансирования на краю пропасти, имя которой — государственная пенсия. В тот вторник город накрыло серым, липким туманом. Мария Ивановна долго пересчитывала монеты на кухонном столе, застеленном старой клеенкой с выцветшими ромашками. Пальцы, узловатые от артрита, медленно перебирали холодный металл. На хлеб и молоко хватало ровно. Она даже позволила себе улыбнуться: сегодня в «Гастрономе на углу» был завоз свежего «Дарницкого», того самого, с хрустящей корочкой, который напоминал ей о детстве в деревне. Магазин встретил её резким запахом хлорки и гулом холодильников. Мария Ивановна взяла буханку — тяжелую, еще теплую — и медленно побрела к кассе. Очередь