Мария Zотоvа

Когда что-то не ладится или совершена ошибка, человек начинает отчаиваться и впадать в уныние. Как можно помочь себе в этом случае, рассказал протоиерей Андрей Ткачёв. Андрей Ткачёв, протоиерей: Конечно, в этом случае не ешьте себя. И не удаляйтесь от людей. Да, великая скорбь требует одиночества. И человек, когда начинает скорбеть о какой-то потере или какой-то ошибке, становится нелюдимым, асоциальным. Ему нудно и противно находиться со своим растравленным сердцем в праздно шумящей толпе. И это бывает ошибкой. Потому что рано или поздно, поскорбевши и поболевши, необходимо вернуться к людям. Дело в том, что нахождение с людьми исцеляет человека. Даже при потере близкого нельзя находиться в скорби дольше сорока дней. После нужно умыться, побриться и выйти к людям. Нельзя себя надолго отрезать от людей. Это очень важно. Нельзя закисать в унынии. Нет ничего лучше, чем то, что мы говорим перед причастием: «Но яко разбойник исповедаю Тя: помяни мя, Господи, во Царствии Твоем». У нас есть

Она умерла с их фотографией в руках. Тридцатого декабря, в два часа ночи, когда за окном мела метель, а её дети спали в тёплых постелях, собирая чемоданы в Таиланд. Но это будет потом. А сначала была жизнь — та самая, которую она отдала им без остатка. Нину Петровну в их дворе знали все. Статная женщина, хоть возраст уже подбирался к семидесяти трём. Всю жизнь она положила на алтарь, который сама же и построила — алтарь под названием «Счастье детей». Мужа схоронила рано, когда младшему, Андрюше, едва пять стукнуло. Осталась одна с тремя детьми: Витя-старший, Лена-средняя и Андрюшка-последыш. Работала на трёх работах — днём в бухгалтерии воевала с цифрами, вечером мыла полы в школе, а по выходным ещё и репетиторствовала, подтягивала математику местным оболтусам. Всё в дом, всё детям. Сама в одном пальто десять лет ходила, штопала его так искусно, что никто и не замечал. Зато у Витьки — кроссовки фирменные, у Ленки — платья самые модные, у Андрюши — компьютер первый во дворе появился, ещ