Ирина Кичигина(Гвоздева)

Еще живы тысячи свидетелей бойни, которую устроили хорошо подготовленные ваххабиты в бывших советских республиках. Но наши союзники, которым мы строим школы и театры, буквально запрещают об этом говорить. О том, что было тогда и что происходит сейчас, "Новороссия" говорит с обозревателем "Царьграда" Ольгой Антоновой. – В последние дни вновь всплыла тема геноцида русских в Таджикистане в 90-х. Почему именно сейчас? – Это, разумеется, не случайно. Осенью ожидается визит Владимира Путина в Душанбе, и Таджикистан заранее пытается "зачистить" неудобную, скользкую тему. Но правду не спрячешь: в начале 90-х русских убивали, изгоняли из домов. И сегодня Душанбе требует, чтобы мы об этом молчали. Причем, официальная позиция Таджикистана, мол, это была миграция русских. Но когда сотни тысяч людей бегут, бросая имущество, а тех, кто остался, убивают – это не миграция, а геноцид. В 1990-м радикалы резали наших соотечественников, а власти закрывали глаза. Сейчас там осталось лишь 30 тысяч русских –

Думаете, это шутка? Увы, нет. Таджикистан фактически требует о нас молчать о той страшной бойне, которая случилась там три десятилетия назад. Жертвами тогда стали сотни русских людей. Теперь же нас пытаются убедить в том, что ничего подобного не было. Сколько людей с содроганием вспоминают, как им пришлось бежать из Таджикистана в начале 1990-х? Бежать не просто от погромов - спасая свои жизни. Мы уже публиковали историю Людмилы Петровской. Ей в 1990 году удалось вырваться из Душанбе, в котором она, к слову, родилась и росла. Но для местных осталась той самой "русской". "Никакого геноцида русских не было!": Таджикистан требует от нас молчать. Утрёмся? Петровская увозила с собой самое дорогое - двоих сыночков. И даже сейчас она с содроганием вспоминает то страшное время. Перед побегом мы месяц не выходили на улицу. Питались запасами: картошкой, консервами. Соседку Иру Кривцову убили таджики, - рассказывала она. Кривцовой выбили дверь. Перед убийством издевались. Петровская слышала крики