Амир Сабиров
Под рёбра обнимая, замолчу;
на горстку перца будет щей прикормка,
нестройный календарь — горит конфорка —
и кипятится вымерший январь.
Плачевна нега — всковырнёт, отпустит,
я вижу свет, который на подмостках
затеплится, когда артист на сцену
выходит сразу после перекура —
так быт худой, как морок лип осенних
рядком у школы, гонит за собою,
куски часов я шкрябаю за ленью
рабочей — от брони болит спина,
где позвонки — как пальцы перед боем.
(Я плиты поменял по БР классу
пониже), и опять куда-то еду,
волнуюсь, когда сбиты в кучу люди,
и с ПВО ловлю нутром ракету.
Хохлы достали. Те не скоро вымрут,
а если вымрут, только ведь со мной?
Переговоры, мир, какая пустошь,
какая блажь...