Татьяна Кустова

Представьте себе женщину, чья жизнь была посвящена исследованию самого непостижимого чуда Вселенной – человеческого мозга. Наталья Петровна Бехтерева, академик, светило науки с мировым именем. Она прозревала то, что ускользает от обыденного взгляда. Держала в своих руках саму субстанцию мысли. И знаете, что поражает больше всего? Она не страшилась говорить о парадоксальном, о том, что не вписывается в строгие рамки учебников, о том, что вызывало у иных учёных лишь нервное отчуждение. На протяжении своей блистательной карьеры Бехтерева вновь и вновь сталкивалась с необъяснимым. Ее приборы фиксировали аномалии, которым не должно было быть места в научной картине мира. Ее пациенты демонстрировали феномены, противоречащие устоявшимся теориям. И вместо того, чтобы, подобно многим, отвернуться, она вглядывалась пристальнее. Задавала вопросы, дерзкие вопросы, проникающие в самое сердце неизведанного. И вот однажды до нее дошли отголоски исследований Петра Гаряева, еще одного смельчака, не боя

Представьте себе женщину, чья жизнь была посвящена исследованию самого непостижимого чуда Вселенной – человеческого мозга. Наталья Петровна Бехтерева, академик, светило науки с мировым именем. Она прозревала то, что ускользает от обыденного взгляда. Держала в своих руках саму субстанцию мысли. И знаете, что поражает больше всего? Она не страшилась говорить о парадоксальном, о том, что не вписывается в строгие рамки учебников, о том, что вызывало у иных учёных лишь нервное отчуждение. На протяжении своей блистательной карьеры Бехтерева вновь и вновь сталкивалась с необъяснимым. Ее приборы фиксировали аномалии, которым не должно было быть места в научной картине мира. Ее пациенты демонстрировали феномены, противоречащие устоявшимся теориям. И вместо того, чтобы, подобно многим, отвернуться, она вглядывалась пристальнее. Задавала вопросы, дерзкие вопросы, проникающие в самое сердце неизведанного. И вот однажды до нее дошли отголоски исследований Петра Гаряева, еще одного смельчака, не боя