Юрий Пилипенко

4 ноября 2010 года маленькая кубанская станица Кущевская стала символом беспредела, о котором боялись даже говорить. Жестокое убийство 12 человек, включая четверых детей, вскрыло существование могущественной банды, годами державшей в страхе всю округу. Ее лидер казался непотопляемым. Прошло 15 лет. Приговоры вынесены, но эхо той трагедии до сих пор отзывается в судебных тяжбах и судьбах людей, заставляя вновь и вновь возвращаться к тем страшным событиям. ХРОНИКА УБИЙСТВА Глубокой ночью 4 ноября 2010 года головорезы из банды Цапка пробрались в дом кущевского фермера Сервера Аметова. В тот роковой вечер у него гостили ростовские друзья — финансовый директор крупного агрохолдинга, его жена-врач, их две маленькие дочери, а также тесть и теща. Также в доме находились невестка Аметова с девятимесячной дочкой и забежавшая на огонек соседка с сыном-подростком. Бандиты убили всех 12 человек, не пощадив даже детей. Основным мотивом следствие назвало месть Сергея Цапка за гибель его старшего брат

В российской глубинке вновь отработали старый, как мир, сценарий: найти крайнего, чтобы спасти неспасаемых. После обрушения школы в Татарске суд, по привычному ходатайству Следственного комитета, отправил под домашний арест первого замглавы муниципального округа Юлию Лысенко. Её обвиняют в превышении полномочий — мол, дала добро на работу школы, зная о её аварийном состоянии. Удобно. Очень удобно. Нашли стрелочницу. Давайте смотреть правде в глаза. Районная чиновница, даже обладая всей полнотой желания, не могла бы закрыть эту школу, возведенную ещё в 1937 году. Почему? Да потому что система образования финансируется из областного и федерального бюджетов. Муниципальный район, особенно дотационный, каковым является Татарский, — это не субъект, а объект финансовой политики. Его задача — выживать на подачки сверху, а не самостоятельно решать вопросы капитального строительства или ремонта. Это — прямая и единственная компетенция региона. А что же регион? Областные власти во главе с губерна