Роман Пастушков

Грех оставляет в душе человека след. Апостол Иаков пишет: «Каждый искушаем, когда увлекается собственной похотью; похоть, зачавшись, рождает грех, а грех, достигнув совершеннолетия, рождает смерть» (Иак. 1:14–15). Эти слова ясно показывают цепочку: грех не возникает случайно, он питается внутренними наклонностями, которые человек не исправляет. Часто повторение греха связано с нездоровой привычкой доверять только собственным силам. Человек считает, что он способен бороться с соблазнами силой воли, а не молитвой, духовным трудом и покаянием. Но без обращения к Богу, без искреннего покаяния и без соединения с Ним внутренние склонности к греху неизбежно проявляются вновь. Ещё одной причиной повторяющихся грехов является самодовольство и неправильное понимание покаяния. Люди часто приходят на исповедь и каются словами, как бы сдавая отчет о совершенных грехах, но не меняют образ жизни и мыслей. Повторение одних и тех же грехов также связано с духовной леностью и небрежением. Человек мож

Во имя Отца, и Сына, и Святого Духа. Вопрос о том, как православному христианину реагировать на агрессию, является одним из наиболее сложных и требующих духовной трезвости. С одной стороны, мы слышим евангельские слова: «не противься злому» (Мф. 5:39). С другой — видим в Священной истории примеры праведников, применявших силу для защиты истины и ближних. Как совместить эти, казалось бы, противоположные подходы? Ответ лежит не в упрощенном выборе между «терпением» и «сопротивлением», а в глубоком святоотеческом понимании целей, мотивов и духовного состояния действующего лица. Настоящая статья излагает учение Православной Церкви об этом вопросе, основанное исключительно на Священном Писании и творениях святых отцов, без отступлений в мирские компромиссы или ложный гуманизм. Заповедь Христа «не противься злому» (Мф. 5:39) часто понимается поверхностно — как призыв к пассивному принятию любого насилия. Однако святые отцы раскрывают её истинный смысл. Святитель Иоанн Златоуст толкует: «Хрис

Жизнь души есть соединение с Богом, подобно тому, как жизнь тела — в его соединении с душой. Душа, преступив Божественную заповедь, оторвалась от Бога и умерла. И наоборот, оказывая послушание заповедям Божиим, она снова может соединиться с Ним и вновь обрести жизнь. Поэтому Господь в Евангелии говорит: «глаголы, яже Аз глаголах, дух суть и живот суть» (Ин. 6:63). А апостол Пётр сказал Ему: «глаголы живота вечного имаши» (Ин. 6:68). Слова Христа ощущаются словами вечной жизни теми, кто послушен Ему. Жизнь, которую подаёт Христос, это не только жизнь души, но и жизнь тела. Она и телу даёт вечную во Христе жизнь, беструдную, безболезненную и беспечальную, воистину бессмертную. Возвращение к Богу — это воскресение и души, и тела. За этим воскресением последует подлинное нетление тех, кто соединился с Богом. Сын Божий стал Человеком и умер только лишь плотию. Его душа разделилась с телом, однако пребыла нераздельной с Божеством. Воскресив тело Своё, Он взял его на Небо во славе; так и пож

Её имя знают и студенты, и те, кто давно вышел на пенсию. Татьяна Черниговская – доктор биологических наук, профессор, нейролингвист, одна из тех, кто умеет говорить о самом сложном так, что слушатели забывают о времени. В её словах нет заумной «научной мантры», наоборот – они полны жизни, метафор и даже юмора. Ей 78, но она сама – лучший пример того, что мозг действительно можно держать в форме до старости. Взгляд – ясный, голос уверенный, энергия – такая, что в зале не зевают даже студенты, привыкшие к смартфонам, а взрослые люди потом ещё долго пересказывают её лекции своим друзьям. «Создатель вложил нам в голову мозг, который можно сравнить только со Вселенной», – говорит она. И в этот момент кажется, что речь идёт не о сухих нейронах, а о поэзии человеческого существования. Развенчание мифов «Нервные клетки не восстанавливаются» – это выражение повторяют до сих пор, как заклинание. Черниговская только усмехается: «Я вообще не понимаю, откуда это взялось. Мы с коллегами до сих пор

Можно прожить сто лет, так и не поняв, что делает человека по-настоящему живым. А можно прожить век — и остаться источником света, доброты и внутреннего достоинства. Борис Ефимов был именно таким человеком. Имя Бориса Ефимова хорошо знают любители советской сатиры — он был выдающимся художником, карикатуристом, журналистом, главным художником журнала «Крокодил». Его работы — острая, точная, иногда беспощадная публицистика. Он тонко чувствовал время и с иронией, свойственной зрелым людям, рисовал его таким, каким оно было. Но не менее важно, каким был сам Ефимов. Он прожил 108 лет и три дня. Его детство пришлось на конец XIX века, юность — на революции, зрелость — на репрессии и войны. Он не просто был свидетелем эпох — он жил в них, сохраняя ясность ума, трезвость взгляда и человеческое достоинство. Это не просто редкость. Это — сила духа. Когда ему было уже 105 лет, и врач, наклонившись, спросил, понимает ли он, где находится, Борис улыбнулся: «Да. На сто пятом году жизни». И в этой ф

Лишнее у христианина не бывает по-настоящему "личным". Если у меня есть то, без чего я спокойно проживу, а рядом кто-то не может прожить без помощи, вопрос уже не только в щедрости, а в правде. Фома Аквинский, пересказывая мысль святителя Василия Великого, говорит жестко, почти без удобных оговорок: не съеденный тобой хлеб – это пища голодного; плащ, который лежит без дела, – одежда нагого; деньги, спрятанные в сундуке, – деньги нищего. Эти слова и сегодня звучат неприятно. Именно потому, что они попадают в очень больное место. Мы привыкли считать так: вот мое, я заработал, никого не ограбил, значит, имею полное право распоряжаться этим как хочу. И в юридическом смысле это так. Но христианство смотрит глубже закона. Оно спрашивает не только: «твое ли это?», но и: «для чего это тебе дано?». Вот здесь и начинается самое трудное. Потому что большая часть нашей жизни устроена вокруг слова "мое". Моя зарплата. Моя квартира. Мой счет. Мои вещи. Мои запасы на черный день. И человек может быть