Валентина Мисовец(Головач)

– Ну что вы, Нина Петровна, какая сиделка? Мы же с Андреем работаем от зари до зари, у нас ипотека, да и Ленке репетиторов оплачивать надо. Вы уж там как–нибудь сами, ладно? Врачи сказали, перелом неопасный, срастется. А нам правда некогда мотаться через весь город, чтобы суп вам варить. Ольга говорила быстро, напористо, словно отчитывала нерадивую школьницу, а не пожилую женщину, лежащую на больничной койке с загипсованной ногой. Нина Петровна смотрела на невестку, на ее идеально уложенные волосы, свежий маникюр и дорогой плащ, и чувствовала, как внутри разливается липкий, неприятный холод. Рядом с Ольгой стоял Андрей, ее сын. Он прятал глаза, теребил пуговицу на куртке и молчал. Как всегда молчал. – Андрюша, – тихо позвала мать, надеясь услышать хоть слово поддержки. – Сынок, мне же только на первое время помощь нужна. Я до туалета дойти не могу, костыли скользят, страшно. А если упаду снова? Андрей тяжело вздохнул, бросил быстрый, виноватый взгляд на жену, потом на мать. – Мам, ну О