Накия Кушекбаева(Темирова)

В деревне Глубокое всё случилось на Масленицу. Гуляния тогда только зачинались, народ ещё подтягивался, но гармонист Федька Косой уже наяривал бодро. Девки вырядились кто в ленты, кто в бусы, а Настасья, младшая дочь Епифана Веретенникова, стояла у плетня и щурилась на солнце. Чёрные волосы её, тяжёлые и густые, были убраны под платок, но пара непослушных прядей выбилась и лезла в глаза, а глаза те, ясные, как небо, так и стреляли по сторонам. Мужики на неё заглядывались, конечно, но больше украдкой. Строг был Епифан, ох, строг. У него в доме не то что гульба — лишний смех за трапезой считался баловством. Восьмерых детей поднял, всех в страхе Божьем и родительском кулаке держал. Настасье уже девятнадцатый год шёл, а она и на гулянки-то ходила редко, больше по дому: то корова, то стряпня. Мать, Фёкла, тихая, забитая баба, только вздыхала, когда Епифан ворчал: «Нечего ей по улицам шляться, там только порчу нагуляешь. Сиди, Настасья, дело делай». Но в этот раз отпустил. Сам, может, уст