Татьяна Чуяшенко ( Гаврилова )

Зима в тот год выдалась особенно снежной и суровой. Могучие ели и сосны, плотным кольцом окружавшие небольшой деревянный дом на окраине поселка, гнулись под тяжестью пушистых белых шапок. В лесу царила величественная тишина, нарушаемая лишь редким треском промерзших стволов да деловитым стуком дятла, который упорно искал пропитание под толстой корой старой сосны. Рыжая белка, мелькнув пушистым хвостом, перепрыгнула с ветки на ветку, осыпав вниз легкое облачко серебристой пыли. Она спешила к своему уютному дуплу, где с осени были заботливо припрятаны кедровые орешки и сушеные ягоды. Жизнь лесных обитателей текла своим чередом, подчиняясь строгим, но справедливым законам природы, где каждый готовился к холодам и берег тепло. Внутри дома, у заиндевевшего окна, сидела Надя. Ритмичный, успокаивающий стрекот старенькой швейной машинки сливался с тихим пением березовых поленьев в жаркой печи. Надя шила с самого утра. Ее тонкие, умелые пальцы ловко направляли ткань под иглу, создавая из прост

Зима в тот год выдалась особенно снежной и суровой. Могучие ели и сосны, плотным кольцом окружавшие небольшой деревянный дом на окраине поселка, гнулись под тяжестью пушистых белых шапок. В лесу царила величественная тишина, нарушаемая лишь редким треском промерзших стволов да деловитым стуком дятла, который упорно искал пропитание под толстой корой старой сосны. Рыжая белка, мелькнув пушистым хвостом, перепрыгнула с ветки на ветку, осыпав вниз легкое облачко серебристой пыли. Она спешила к своему уютному дуплу, где с осени были заботливо припрятаны кедровые орешки и сушеные ягоды. Жизнь лесных обитателей текла своим чередом, подчиняясь строгим, но справедливым законам природы, где каждый готовился к холодам и берег тепло. Внутри дома, у заиндевевшего окна, сидела Надя. Ритмичный, успокаивающий стрекот старенькой швейной машинки сливался с тихим пением березовых поленьев в жаркой печи. Надя шила с самого утра. Ее тонкие, умелые пальцы ловко направляли ткань под иглу, создавая из прост

Корреспондент «Блокнот Волжский» 8 апреля побеседовал с Натальей Житниковой и узнал подробности запутанной истории женщины, которая ищет своего ребенка вот уже пол жизни. По словам женщины, его отобрали у нее сразу после родов. Малыш появился на свет недоношенным. Волжанка уверена, что ее живого и здорового сына забрали врачи, подсунув документы об отказе. Фото: личный архив Н.Житниковой (на фото с подругой 30 лет назад) Наталья обратилась за помощью в расследовании своего дела на федеральный канал в одно из ток-шоу. Первый выпуск уже вышел на экраны, где женщина рассказала свою историю. Корреспонденты «Блокнот Волжский» связались с Натальей буквально в последние минуты перед вылетом в Москву на вторую часть съемок программы. - Наталья, расскажите свою историю. С чего все началось? - Так получилось, что я родила,17-летней девчонкой без мужа. Я приехала поступать из села Капустин Яр Астраханской области в город Ленинск в училище на повара. К тому моменту у меня из родных были только о

— Яша, не надо, — плакала Маша, уворачиваясь от тумаков любимого. — Надо, подлая, надо, — угрюмо отвечал он. Яков Гершевич Бука не мог простить своей невенчанной жене, что она подарила себя местному губернатору, в обмен на его свободу. Ситуация казалась ему унизительной, поэтому он срывал свою злость на Марии. Устав колотить ее, он предупредил женщину, что жизни ей все равно не будет, и выбежал из дома. Маша появилась на свет в июле 1889 года, в селе Никольском, Новгородской губернии. Она была третьим ребенком в семье Леонтия Семеновича и Ольги Елеазаровны Фролковых. Семейство было очень бедным, и сколько Маша себя помнила — она всегда хотела есть. Когда Маше исполнилось восемь лет, она стала работать прислугой, а потом ее пригласили в церковную лавку. Девочка была бойкая и смышленая. Вскоре семья решилась на отчаянный шаг — бросить привычную жизнь и отправиться в далекую Сибирь. В то время ходили слухи, что это щедрая земля, где можно жить припеваючи. Увы, надежды Фролковых на обесп

— Яша, не надо, — плакала Маша, уворачиваясь от тумаков любимого. — Надо, подлая, надо, — угрюмо отвечал он. Яков Гершевич Бука не мог простить своей невенчанной жене, что она подарила себя местному губернатору, в обмен на его свободу. Ситуация казалась ему унизительной, поэтому он срывал свою злость на Марии. Устав колотить ее, он предупредил женщину, что жизни ей все равно не будет, и выбежал из дома. Маша появилась на свет в июле 1889 года, в селе Никольском, Новгородской губернии. Она была третьим ребенком в семье Леонтия Семеновича и Ольги Елеазаровны Фролковых. Семейство было очень бедным, и сколько Маша себя помнила — она всегда хотела есть. Когда Маше исполнилось восемь лет, она стала работать прислугой, а потом ее пригласили в церковную лавку. Девочка была бойкая и смышленая. Вскоре семья решилась на отчаянный шаг — бросить привычную жизнь и отправиться в далекую Сибирь. В то время ходили слухи, что это щедрая земля, где можно жить припеваючи. Увы, надежды Фролковых на обесп

Гвардии красноармеец и командир отделения 1-й стрелковой роты 77-го гвардейского стрелкового полка 26-й гвардейской стрелковой дивизии 3-го Белорусского фронта Юрий Васильевич Смирнов (02.09.1925—25.06.1944) до призыва в ряды Красной Армии успел только закончить шесть классов Макарьевской средней школы и Макарьевское ремесленное училище и поработать сварщиком цеха №43 на заводе «Красное Сормово» в г. Горький (Н.Новгород) (03.02.1942—03.1942). Его отец Василий Аверьянович воевал под Сталинградом, когда Юрий Смирнов попросился на фронт добровольцем в декабре 1942 г., но получил отказ. О гибели отца семья узнала позднее. Черёд Юрия Смирнова умереть за Родину пришёл с наступлением совершеннолетия. А пока он был призван в феврале 1943 г. и стал проходить курс молодого бойца. Вскоре после начала участия в боевых действиях Юрий Смирнов 13.11.1943 был ранен в челюсть в боях за местечко Городок под Витебском. Мы с Юрием шли в 1 цепи, огонь был плотный. Рвались снаряды, обдавало нас мёрзлой зем