Роман Лукинов

«Паннония» - так звали мой первый мотоцикл. Удивительное, манящее, таинственное слово. Нечто неизведанное, заграничное. Впервые оно мне попалось в рукописной тетради, которую нашёл перебирая журналы «За рулём», подшивка которых в нашей семье велась с 1958 по 1992.  Почерк в тетрадочке был странным. Печатными буковками.  Рассказывалось в тетрадочке про устройство некоего мотоцикла — «Паннония — Т-5».  Вдумчивый поиск выявил ещё одну тетрадочку, с электросхемами разной сложности и продолжением повествования.  С вопросами было решено обратиться к владельцу подшивки журналов, моему дедушке.  Дедушка с радостью рассказал, что у нас ЕСТЬ МОТОЦИКЛ.  Тут же дедушка поведал, что в СССР, в просторечии, мотоциклы Паннония звали просто – Панос! Совсем не так благозвучно, как Паннония. Но, это уже меня не могло остановить:) Его привёз из Волгограда отец, мотоцикл этот зарегистрирован на папиного деда, ныне покойного и никаких реальных шансов его легализовать нет. Тетрадочки написаны рукой деда, о

«Паннония» - так звали мой первый мотоцикл. Удивительное, манящее, таинственное слово. Нечто неизведанное, заграничное. Впервые оно мне попалось в рукописной тетради, которую нашёл перебирая журналы «За рулём», подшивка которых в нашей семье велась с 1958 по 1992.  Почерк в тетрадочке был странным. Печатными буковками.  Рассказывалось в тетрадочке про устройство некоего мотоцикла — «Паннония — Т-5».  Вдумчивый поиск выявил ещё одну тетрадочку, с электросхемами разной сложности и продолжением повествования.  С вопросами было решено обратиться к владельцу подшивки журналов, моему дедушке.  Дедушка с радостью рассказал, что у нас ЕСТЬ МОТОЦИКЛ.  Тут же дедушка поведал, что в СССР, в просторечии, мотоциклы Паннония звали просто – Панос! Совсем не так благозвучно, как Паннония. Но, это уже меня не могло остановить:) Его привёз из Волгограда отец, мотоцикл этот зарегистрирован на папиного деда, ныне покойного и никаких реальных шансов его легализовать нет. Тетрадочки написаны рукой деда, о