Светлана Савина Штикель Вишерская

Дачная парковка вдоль участков. Меня зовут Алексей, и я обычный москвич, который каждые выходные удирает на дачу под Сергиевым Посадом. Купили мы участок лет десять назад — скромный домик с баней, огородик, яблони, и эта узенькая грунтовая дорога, которая тянется от главной трассы через весь кооператив. Дорога-то наша — не асфальт, а сплошная ухабистая полоса шириной в два легковика, если повезёт. Летом пыль столбом, зимой — сплошная каша из снега и грязи. Но это наша свобода, наш кусочек природы. По крайней мере, так было в первые годы. Всё началось с соседей — Ивановых. Они приехали раньше нас, ещё в нулевых, и сразу облюбовали место у своего забора на улице. "Удобно, — говорят, — гараж строить лень, а машина под навесом не помещается". Ладно, один автомобиль — не беда. Мы проезжаем осторожно, объезжаем. Но потом у них сын вырос, женился, и вот уже две машины стоят боком на дороге. Проезд сужается до одного метра, а моя "Лада" — не внедорожник, колёса буксуют, особенно когда дождь.

Дачная парковка вдоль участков. Меня зовут Алексей, и я обычный москвич, который каждые выходные удирает на дачу под Сергиевым Посадом. Купили мы участок лет десять назад — скромный домик с баней, огородик, яблони, и эта узенькая грунтовая дорога, которая тянется от главной трассы через весь кооператив. Дорога-то наша — не асфальт, а сплошная ухабистая полоса шириной в два легковика, если повезёт. Летом пыль столбом, зимой — сплошная каша из снега и грязи. Но это наша свобода, наш кусочек природы. По крайней мере, так было в первые годы. Всё началось с соседей — Ивановых. Они приехали раньше нас, ещё в нулевых, и сразу облюбовали место у своего забора на улице. "Удобно, — говорят, — гараж строить лень, а машина под навесом не помещается". Ладно, один автомобиль — не беда. Мы проезжаем осторожно, объезжаем. Но потом у них сын вырос, женился, и вот уже две машины стоят боком на дороге. Проезд сужается до одного метра, а моя "Лада" — не внедорожник, колёса буксуют, особенно когда дождь.