Александр Юраков

Воспоминания Ганса Лемке о первом рукопашном бою с советскими штрафниками Перевод из немецкой газеты «Kriegszeit». «Никогда не забуду тот момент, когда я впервые осознал, что они могут сражаться до конца, не имея ничего кроме воли к победе.» Тот день начался, как и все остальные. Небо было затянуто облаками, словно готовое раскрыться бурей, но всё оставалось тихо. Я стоял в окопе, ожидая команду и размышляя о том, как долго мы будем здесь, в этой глуши. Утренний туман не давал нам четкого представления о том, что происходит за пределами наших позиций. Тишина была почти ощутимой. Но всё изменилось, когда раздался этот крик. «За Родину!» — слова, которые эхом прокатились по полям. В тот момент я понял, что что-то огромное и неизбежное начнёт происходить. Мы ожидали атаки, но не такую. Не такую, как она была в тот день. Когда я огляделся, я уже видел, как из-за горизонта начинают появляться силуэты. Сначала их было немного, но потом они шли и шли, как река, наполняющая берега. Они двигали

Лето 1978 года. В небе над Москвой гудит самолет американской авиакомпании. На трапе появляется человек, которого знали во всех уголках планеты. Легенда бокса. Трижды чемпион мира. Тот самый, кто говорил: "Порхай как бабочка, жаль как пчела". Мохаммед Али. Он выглядел сосредоточенным, немного настороженным. В западных газетах годами твердили: Советский Союз - страна мрака, слежки и страха. Али, конечно, читал всё это. И всё же решился прилететь. Он хотел убедиться сам, что правда, а что вымысел. Ему предложили эту поездку через советское посольство в Вашингтоне - вроде бы в рамках культурной программы и подготовки к будущей Олимпиаде-80. Но для самого Али всё было глубже: он был мусульманином, интересовался Востоком и хотел увидеть мир советских республик, где ислам был не в подполье, а частью истории. Когда самолет приземлился в Шереметьево, никаких фанатских криков и вспышек камер не было. Только строгие костюмы, несколько чиновников и переводчик. Али это удивило. В других странах т

Вернувшийся по обмену в Россию из американского плена полковник СВР в отставке Андрей Безруков сказал, о том, что пора оставить иллюзию, что наш ядерный зонтик на сто процентов может нас защитить. В эфире видеоблога Smarent Pro вернувшийся по обмену в Россию из американского плена полковник СВР в отставке Андрей Безруков прокомментировал несколько актуальных тем. Бывший пленный ответил на вопрос, который волнует всех: "Когда закончится война?". Дело тут не в перемирии и дипломатии, а в конкретном военном успехе: Когда Украина останется без выхода к морю. Если говорить конкретнее, то Россия может завершить спецоперацию только в том случае, если Европа перестанет представлять для неё угрозу, в том числе и через прокси-государство Украину. По мнению Безрукова, переговоры должны идти на наших условиях, мы должны диктовать. Потому что проблема — это наша проблема. У них нет проблем с нами. Они понимают очень хорошо, что мы не являемся для них угрозой, а они являются для нас. Это значит, чт