Ольга ермолаева

Иногда кажется, что я работаю не ветеринаром, а заведующим складом человеческих секретов. Кабинет маленький, стол один, лампа одна, а сколько через него проходит несказанного — хоть отдельный архив открывай. Вот заходит человек с собакой. Официально — «про уши», «про зубы», «про прививки». А неофициально — про то, о чём вслух говорить нельзя. И чаще всего первым это замечает как раз не врач, а

Роман стоял, выпрямившись во весь свой высокий рост. Тёплый майский ветер растрепал его волосы. Соловьи уже заливались в полную силу, а одуванчики расцвели яркими жёлтыми пятнами повсюду. Он так и не сумел заставить себя наклониться и преклонить колено возле могилы любимой жены. Он по-прежнему отказывался верить в то, что случилось, и не хотел принимать эту жестокую реальность. К нему подходили знакомые. Обнимали за плечи, жали руки, выражая искреннее сочувствие. Женщины украдкой смахивали слёзы со щёк, мужчины отводили взгляды в сторону. Но Роман, словно в тумане, ничего из этого не замечал и не ощущал. Он словно окаменел весь. Только одна мысль пульсировала в правом виске, грозя разорвать голову. Это не может быть правдой, просто не может быть. — У меня с сердцем проблемы, — произнесла Екатерина невзначай примерно полгода назад. — Давно уже, с детства. Роман кивнул и ждал продолжения. Но жена замолчала. Она больше не стала развивать эту тему. — Сама поделится потом, если сочтёт необх