Григорий Хайт

Вот это поворот, да? Обычно мы слышим другое: суды, скандалы, братья и сестры, делящие квадратные метры до хрипоты. А здесь — женщина, которая пришла к нотариусу и сказала: «Мне ничего не надо. Заберите всё». И это не театральный жест, не попытка казаться лучше. Это — жизнь. И жизнь эта — Мария Державина, единственная дочь легендарного «пана ведущего», как любили называть Михаила Михайловича за его фирменное обращение «Панове!». Она могла бы взять скандальную фамилию, блистать на премьерах, купаться в лучах славы отца. Вместо этого — тишина, семья, двое сыновей и отказ от 32 миллионов рублей. Почему? Обида? Гордость? Или что-то другое, о чём мы, вечно сующие нос в чужие карманы, даже не догадываемся? Давайте заглянем за кулисы этой удивительной истории. Там, где арбатские квартиры соседствуют с буденновскими усами, а настоящая любовь оказывается важнее квадратных метров. Начнём с начала. С того самого «мистического» брака, который подарил миру Марию. Вторая жена Михаила Державина была