Римма Чебанова (Петрова)

Он не должен был туда возвращаться. Григорий проснулся от того, что дом показался ему чужим. Тишина стояла такая, будто кто-то выключил звук во всем мире. Часы на кухне показывали половину четвертого утра. За окном — сплошная чернота, только фонарь на столбе едва освещал крашеную скамейку под окном. Он нащупал ногой тапок и сразу понял: чего-то не хватает. Телефона. Вместо него на тумбочке лежал старый компас, который Григорий хранил в ящике. Стрелка дрожала, показывая на север. Он не клал сюда компас. Он вообще не брал его в руки года три. — Пират? — позвал он в темноту. Обычно в ответ раздавался тяжелый стук хвоста о пол. Собака спала в прихожей на старом матрасе, и стоило Григорию просто повернуться на кровати, как там начиналось шевеление. Сейчас было тихо. Григорий вышел в коридор. Матрас пустовал. Ошейник с бляхой лежал аккуратно посередине, будто его сняли специально. Цепь, которой пес запирался на ночь в вольере, была расстегнута. — Твою ж мать, — выдохнул мужчина. Стужа хлыну