Григорий Чебан

Быть, или быть СССР, решалось 17 марта 1991 года, когда взрослые люди массово пошли в школы, где должны были определить дальнейшую судьбу своей страны. Правда пошли не все, а только жители 9 союзных республик из 15, в остальных образованиях местное руководство так хотело независимости, что мероприятие запретило. Категорически отказались жить вместе с нами Эстония, Литва, Латвия, Армения, Грузия и Молдавия. Но даже в этих республиках, не говоря уже о России и Казахстане, мало кому могло прийти в голову, что СССР исчезнет совсем уже через несколько месяцев, настолько сильной и непоколебимой была на тот момент позиция Советского государства в мире. Все лишь ждали перемен к лучшему. Как обещали наверху, и даже утвердили это постановлением ВС СССР, воля народа «является окончательным решением и имеет обязательную силу на всей территории СССР». То есть, по идее, народ тогда сделал всё от него возможное по закону для сохранения СССР. Тот самый, и как утверждалось, судьбоносный вопрос в бюллет

Заходишь в магазин весной, а цены на хлеб, масло и мясо ниже, чем месяц назад. И так каждый год. Для нас это звучит странно — мы привыкли, что цены только растут. Но для советских граждан конца 1940-х — начала 1950-х это было обычным делом. Я много лет изучаю советскую историю, и меня всегда удивлял один факт: при Сталине в СССР существовала система регулярного снижения цен. Не повышения, как сегодня, а именно снижения. Причём речь шла не о паре процентов для галочки, а о серьёзных цифрах, которые напрямую влияли на жизнь простых людей. В начале 1930-х в стране действовала двухуровневая система: пайковые цены — по карточкам, и коммерческие — повышенные, в обычных магазинах. В 1934 году на XVII съезде партии приняли решение снизить розничные цены к концу второй пятилетки на 35 процентов по сравнению с 1933 годом. Когда я изучал статистику того времени, обратил внимание: это не просто слова на бумаге. В 1933-1934 годах подешевели хлеб, рис, мясо, растительное и сливочное масло, молоко,