Владимир Харитонов

— Да куда ж ты лезешь под колеса! — рявкнул Григорий, вжимая педаль тормоза в самый пол. Внедорожник вильнул на скользком асфальте, взвизгнули покрышки, и машину ощутимо занесло к обочине. Осенний ливень хлестал по лобовому стеклу так, что дворники, надрывно скрипя щетками по стеклу, едва справлялись с потоками воды. Григорий шумно выдохнул, чувствуя, как по спине ползет липкий холод. Дорога от карьера до города всегда казалась долгой, но сегодня эта слякотная трасса под Вологдой превзошла саму себя. Он нащупал кнопку аварийки. Желтые сполохи выхватили из темноты размокшую обочину, бурую траву и… нечто серое. То самое, из-за чего он едва не улетел в кювет. Мужчина накинул капюшон штормовки и толкнул тугую дверцу. В лицо мгновенно дохнуло ледяным ветром, пропитанным сыростью и прелой листвой. Чавкая тяжелыми ботинками по мокрой глине, он обошел капот. У самого края асфальта, свернувшись в неестественный неподвижный силуэт, лежало животное. Собака. Крупная, судя по остову, но сейчас от