Вера Лагода (Максименко)

Он вошёл в кино, как в жаркую реку — молодым, красивым, уверенным в том, что всё впереди. В кадре он улыбался широко и честно, как будто не знал, что за этой улыбкой уже стоит его собственная трагедия. Сергей Подгорный. Всего девятнадцать лет — и страна знала его лицо, его голос, его «Смуглянку», которая звучала из каждого окна, будто личная песня всей послевоенной юности. Он не гнался за славой. Она пришла сама — прямая, ослепительная, без предупреждения. После выхода фильма «В бой идут одни старики» Подгорного узнавали даже на рынке: старушки улыбались, парни хлопали по плечу, девушки провожали глазами. Он шёл по улице как человек, которому весь мир только что сказал «спасибо». Но именно там, на съёмках, началась история, от которой потом уже не было пути назад. Сергей часто говорил друзьям: «Меня пить научили на “Стариках”. До этого я и рюмку не держал». Парадокс в том, что фильм, подаривший ему бессмертие, дал ему и ключ к саморазрушению. Может быть, это и есть особая логика судьбы