МУХАРБЕК Агиев- Цездой

— Дедушка! Дедушка! — звонкий детский крик разорвал утреннюю тишину квартиры. В комнату, едва не сбив стул, влетел десятилетний мальчишка. Виктор Петрович вздрогнул. Газета в его руках поползла вниз, обнажая лицо, изрезанное морщинами, как старая карта военных дорог. Он медленно обернулся на шум, щурясь от яркого света. — Ванька, ты чего голосишь, окаянный? Чего с утра орешь? — недовольно проворчал старик, хотя в глубине его глаз промелькнула тёплая искорка. — Там... там высоту твою копать хотят! — выпалил внук, задыхаясь от быстрого бега. — Прямо сейчас! Виктор Петрович замер. Газета окончательно сползла на пол. Воздух в комнате будто стал гуще, тяжелее. Каждое слово мальчика било наотмашь. — Какую высоту? — голос деда стал тихим и хриплым. — Ну ту, про которую ты рассказывал! Где вы все... где ты один остался! Старик медленно поднялся. Колено, простреленное ещё в сорок втором, привычно отозвалось ноющей болью, но он её не заметил. В голове набатом стучало одно: «Там же могила братс