LIUDMI LA

У меня в клинике есть один закон, который никто не подписывал, но все соблюдают: переноски никогда не бывают пустыми. Даже если внутри нет кота — внутри всё равно есть что-то важное. Запах тревоги, клочок пледа “из дома”, чек из зоомагазина, игрушка-мышь без хвоста, а иногда — чужая жизнь, аккуратно сложенная в пакетик. В тот вечер переноска была самая обычная: пластиковая, с поцарапанной решёткой, как у всех, кто “пару раз съездил к ветеринару, а потом ещё десять раз собирался”. Изнутри на меня смотрел кот. Серый, с белой манишкой, взрослый, спокойный… и странно тихий. Не по поведению — по внутреннему ощущению. Есть коты, которые молчат как “я вас презираю”. А этот молчал как “я слушаю, но мне некуда девать то, что я слышу”. — Это Барс, — сказала хозяйка, и по тому, как она произнесла “Барс”, я понял: она его любит не за что-то, а как спасательный круг. Женщина была обычная — из тех, кого вы точно видели в лифте: аккуратная, не броская, улыбка на автомате. Только глаза выдавали другое