Тамара Кузнецова (Игонина)

Когда мне было двадцать, я мечтала о любви. О большой, чистой, чтобы до слёз и до дрожи. Потом жизнь пошла: работа, ребёнок, заботы, кредиты, ремонты. Любовь осталась где-то в альбомах с фотографиями. И вот мне 56. Я жила спокойно: сад, книжки, внук на каникулах, кошка. Дни были похожи друг на друга — но они были мои. А потом появился он. Слышал каждое слово. Помнил, что я люблю чай с бергамотом. Говорил, что рядом со мной «тепло». Мы гуляли, держались за руки. И я поймала себя на мысли: «Неужели можно ещё раз начать жить?» Он не был богатым. Не был молодым. Но он был живой и неравнодушный — и мне этого казалось достаточно. Через полгода он предложил: — Давай жить вместе. А лучше — распишемся, чего тянуть? И я согласилась. Потому что так красиво не говорили со мной много лет. Он встал раньше меня. Я пошла на кухню — а там он сидит, пьёт мой чай и говорит: — Слушай, ну теперь мы же семья. Давай ты свою пенсию сразу мне будешь отдавать, всё равно я хозяйством займусь. Ну а т

Представьте себе ситуацию. Вы несколько лет ухаживали за пожилым родственником, переживали за него, помогали. Или же просто поддерживали теплые, доверительные отношения. И вот, в знак благодарности, он составляет завещание, где указывает вас единственным наследником своей квартиры. Кажется, что вот оно — справедливое вознаграждение и уверенность в завтрашнем дне. Вы расслабляетесь, зная, что дело практически в шляпе. И вот это самая большая ошибка, которая может стоить вам не только квартиры, но и миллионов нервных клеток. Потому что завещание — это не волшебный ключик от квартиры, а лишь одно из оснований для возникновения права собственности. И далеко не самое сильное. Истории о том, как законные наследники по завещанию остаются у разбитого корыта, в современной судебной практике не редкость. Квартиру, машину или земельный участок могут забрать себе совершенно посторонние, на первый взгляд, люди: соседи, сиделки, бывшие супруги или даже микрофинансовые организации. Как это возможно?