Галина Немыкина

Чугунная утятница выскользнула из рук и грохнулась на пол, чудом не отдавив Вере ногу. Тяжеленная, чёрная от времени, она весила килограммов пять и пахла пылью веков. — Ты скоро там? — донеслось из зала. Голос Сергея звучал так, будто он не на диване лежал, а руководил парадом с трибуны Мавзолея. — У нас по плану обед через полчаса. Двадцать третье февраля — день, когда мужчины ждут носков и пены для бритья с таким видом, будто только что собственноручно отбили танковую атаку под Курском. Вера подняла утятницу и чуть не швырнула её обратно на антресоль. «По плану». У Сергея теперь всё было по плану, кроме одного — работы. Три месяца назад его сократили из логистической конторы, и с тех пор он «искал себя», преимущественно в горизонтальном положении. — Сейчас, Серёж. Не могу крышку найти, — крикнула она, сдувая паутину. Рука наткнулась на что-то холодное и ребристое. Старая ручная мясорубка. Вера замерла. Этот агрегат когда-то прикручивал к столу её отец. Отец был военным, полковником,