Александр Мукосеев

— Пап, не ходи туда. Пожалуйста. Сашка стоял в дверях кухни, теребя лямку рюкзака. Ему девять, но сейчас он выглядел на пять: плечи опущены, в глазах — та самая тоска, от которой у меня внутри всё переворачивалось. Я отставил кружку с кофе. На мне была рабочая роба — плотная, синяя, с въевшимися пятнами штукатурки и логотипом на спине, который уже почти стерся. — Александр, — я старался говорить спокойно. — У тебя двойки по поведению. Классная вызывает. Я отец или кто? — Ты... ты в грязной одежде, — выпалил сын и тут же прикусил губу. — Там у всех папы в костюмах. На машинах. А ты... От тебя бетоном пахнет. Он не договорил «и неудачей». Но это повисло в воздухе. — Бетон — это запах денег, сын, — усмехнулся я, вставая. — И дома, в котором мы живем. Сашка шмыгнул носом и ушел в школу, даже не позавтракав. Я остался один в нашей «трешке» на окраине. Он стыдился меня. Мой собственный сын стыдился того, что я работаю руками. Восемь лет назад, когда его матери не стало, я сделал выбор. Я п

Мало кто знает, что за безупречным сценическим образом Ларисы Долиной скрывается прошлое, которое она годами старалась стереть из памяти. Первый муж артистки, Анатолий Миончинский, решил прервать многолетнее молчание и рассказать, какой была будущая звезда до того, как примерила маску «железной леди». Его откровения проливают свет на истинную натуру певицы, которую он видел без грима, дорогих париков и охраны. Рассказ о том, как «девочка из Одессы» пробивала себе дорогу, объясняет многие её поступки, вызывающие сегодня оторопь у публики. Но что именно так напугало искушенного музыканта, когда он впервые увидел будущую примадонну в пустом зале Академии Жуковского? «Что это за чудовище на сцене?» Шел 1978 год, и знаменитый оркестр «Современник» репетировал новую программу, когда Анатолий Миончинский, тогдашний дирижер, зашел внутрь и просто застыл в дверях. На сцене стояла девушка, которая совершенно не вписывалась в строгие каноны советской эстрады тех лет. Она была очень крупной, в ка