Тринадцать миллионов детских жизней — кровавый след коричневой чумы. Их мертвые глазёнки с укоризной глядят нам в душу из могильной тьмы, из пепла Бухенвальда и Хатыни, из бликов пискаревского огня: «Неужто память жгучая остынет? Неужто люди мир не сохранят?»