Инесса Мигачёва(Полковникова)

Марине шел шестнадцатый год, но мир уже успел перевернуться с ног на голову один раз, когда ей было десять, и теперь, казалось, снова набирал обороты для нового кульбита. Тогда, шесть лет назад, в ее жизни появился отчим. Мама, Ирина, светилась, как новогодняя гирлянда, и все вокруг твердили, как им повезло. «Наконец-то у тебя будет настоящий отец, Маринка», — говорила бабушка, вытирая ладонью несуществующую пыль со стола. Отчима звали Дмитрий, он говорил уверенным голосом и кошелек его, казалось, никогда не пустел. Сначала Марина смотрела на мужчину с выжидательной неприязнью. Он был чужаком, оккупантом, занявшим место на диване и в сердце ее матери. Но Дмитрий не приставал с дурацкими поучениями и не пытался лезть в душу. Он просто был. Приносил ей соки, которые она любила, мог молча посидеть рядом, когда она делала уроки, не пытаясь проверить домашнее задание. А через год, когда Ирина легла в больницу с аппендицитом, отчим несколько дней возился с одиннадцатилетней Мариной: готов

Игорь смотрел, как лунный свет скользит по щеке жены. Оля спала, а он лежал и думал о сестре, о Людмиле. Она была младше его на семь лет, но все держалось на ней. Не на Пашке-прагматике и не на нём, Игоре-мечтателе, а именно на этой хрупкой женщине с тихим голосом и стальной волей. После смерти родителей, которые ушли друг за другом в течение двух лет, именно Мила не дала им расползтись по своим углам. Она звонила каждое воскресенье, помнила дни рождения всех племянников. Организовывала поездки на родительскую дачу в Сосновке, где воздух пахнет хвоей и детством. Она была тем самым клеем, который скрепляет семью. Его размышления разорвал звонок, прозвучавший в тишине ночи оглушительно громко. На часах светились цифры 02:17. Звонил Паша. Голос был не просто встревоженным, брат был в панике. — Игорь… Милу скорая забрала. Инсульт, кажется. Обширный. Всё… Всё очень плохо. Оля проснулась мгновенно, будто и не спала. Увидев лицо мужа, она вскочила, уже нащупывая ногами тапочки. Но Паша, с